Три часа ночи. Запотевшее стекло воюет с туманом на улице, а я опять не могу уснуть. Пытаюсь думать о Нём, но мне мешает рыжее «нечто», что, скалясь блестящими грилзами, окопалось на соседней подушке. Несправедливо. Я не одна, но почему-то снова не с Ним.
В тот день была такая же погода. Две ночи подряд зубрила билеты и по итогу заснула в электричке. Пропустила важный экзамен. Очнулась на конечной без документов и денег. Мужик на битой «шестёрке» предложил довести. Успокоил иконами на бардачке и разящим наповал: «Да я же сам отец». А дальше всё как в низкобюджетной мелодраме, но, увы, без хеппи-энда: лес, ночь, угрозы и утраченная вера в людей.
Потом были другие. Десятки, сотни. Со временем я научилась не смотреть им в глаза. Так глупо. Многие не понимают, что честь — это не форма, а ответственность.
Молодые клиенты — отдельная боль. Пыхтят, краснеют, пытаются найти волшебные точки. Они верят, что я привяжусь, влюблюсь, перестану брать деньги.
Мальчики… Ну, камон. Я же на работе. Просто заплатите и дайте поспать.
Юмористов тоже хватает. Как-то торопилась на встречу и обожгла утюгом икру на левой ноге. Клиент заметил, улыбнулся и промурлыкал на собачьем что-то вроде:
«Наверное, гладила рабочую форму?»
Я не сразу оценила глубину репризы. Потом дошло. Униформа — моё тело?! Обидно? Обидно. Но верно. А ещё моё тело — инструмент, но никак не храм.
Молодых коллег стараюсь учить. Выгоняю из души чукотскую наивность. Им поначалу невдомёк, что наши будни это не «Красотка» с Джулией Робертс, а жиза из песни Серёги «Загубили Лялю».
Я знаю мужчин лучше любого психолога, лечу бодрее терапевта. Работаю по этажам: дурные мысли, похоть, эго. Секрет в моем даре, который больше походит на болезнь. Это уж с какой стороны посмотреть.
Дело в том, что я вижу их сны. Мужчин, что, воруя моё время за деньги, предлагают остаться на ночь.
Особо яркие помню наизусть, потому что не просто смотрю, а проживаю. Как на парковке мой живот перфорирует стилетом залётный стремяга, как парю над жерлом вулкана, вымаливаю прощенья у мёртвой жены, прячусь от садиста-отца в старом платяном шкафу и погибаю от хилецер арахнидов величиной с трёхэтажный дом.
Это сводит с ума. И неважно кто ночует со мной: командировочное быдло, делец средней руки, толстосум или представитель золотой молодёжи. Я вижу их суть. Без масок и понтов. Голые, ранимые души. Жалею и ненавижу. Ненавижу за то, что они делают со мной в постели, и жалею за то, что вижу во снах.
Но с Ним всё иначе. Любимый из прошлой жизни типаж: «скучающий романтик». Седые виски, аккуратная эспаньолка и жуткий бардак в голове. Между рассказом о первой любви и разводе он предложил мне выпить чаю, спросил, как зовут.
— Таня. Буду.
— Я Игорь.
Нарушила главное правило: для клиентов я — Лера! Так безопаснее, проще. А чай с детства терпеть не могу. Хотя… К чашкам мы даже не притронулись. Зато добавили новых морщин к измятой простыне, окропили удушливый вакуум ароматом кипящих гормонов.
Едва рассвело, приняла новый заказ: преподаватель престижного вуза. С порога меня встретил претензией:
— Лапуля, ты опоздала на десять минут.
Пришлось включить Леру на полную громкость. Глубоко извиняясь, я сдала устный экзамен на пять.
«Бедные твои студенты, дядь Гриша».
За десять минут опоздания служитель науки оштрафовал на тысячу рублей. К нему больше ни ногой. Не люблю, когда меня наказывают за то, что я — живая… За то, что просто думала о Нём и его сне без насилия, пошлости и липкого страха. За столько лет, Он единственный, с кем мне хочется проснуться.
Потому что в Его снах я не чувствую себя чужой.
Потому что в Его снах я вижу — Себя!
Автор Т.У.С.Э.Н.
ГЛАВНАЯ 