Испытание

Никогда бы он не подумал, что будет скучать по своей лавандовой подушке. Но нет, он хотел свободы, ветра в его длинных волосах! Хотел бунтовать и испытывать прочитанное в отцовских книгах про приключения! Какой же он был идиот! И это только первый месяц похода, а на руках уже каждый день лопаются волдыри от кожаных поводьев, на пятой точке дергает мозоли от седла, глаза постоянно красные от дыма костра и отвратного запаха… Впрочем, он теперь пах не лучше.

И отец был против его похода, закатывал глаза, отговаривал, убеждал:

— Твои волосы превратятся в солому, руки год нужно будет отмачивать в целебных отварах, чтобы восстановить твою прекрасную кожу. Одумайся, Леф! Ну зачем тебе это?

— Нет, отец, я решил, — смело отвечал он, выпячивая тощую грудь в зеленой тунике. — Понимаешь, я должен пойти и доказать на что способен.

И он правда верил в эти слова. И вот, впереди еще несколько месяцев, как он взял свой лук, стрелы и вступил в отряд помощников страждущим.

— Слышь, белобрысь, хватит морду кислить, от нее даже огонь тухнет. Давай, доедай крысятину, хорошая в этот раз получилась, не пересолил, и спать пора. Завтра до рассвета отправляемся. Сегодня плотно спим, ночь будет холодная.

— Иду, — буркнул он. Потом тоскливо взглянул на заднюю часть жареной крысы, с которой капал вонючий жир, передернулся и решил лечь спать без ужина. От крыс у него сразу случилось несварение, и за месяц он так и не привык. Охотники в их отряде оказались так себе, а он благородную дичь не убивал. Принцип.

Отрядцы уже вовсю храпели, только дозорный ходил недалеко, собирая дрова на ночной костер. Вздохнув, он оглядел рядок разновеликих тел. Мозоли, волдыри и крысы, как оказалось, он еще мог терпеть. Но вот ночи стали для него худшим испытанием. Его «братья» по этому походу считали ненужным устраивать хоть какой-то удобный ночлег, и варианта всегда было два: спать одному, головой на седле, отмораживая пальцы и почки, или укладываться со всей гурьбой, чтобы теплее и как кто-то сказал: «прям как дома». Он же видел в этом пытку: когда с двух сторон к нему жались пахучие тела, которые храпели, чесались, толкались, зажимали и тянули его светлые в косе волосы. Он всегда заплетал на ночь косу.

Решив, что с краю совсем застудит поясницу, он содрогнулся и втиснулся между двумя верзилами, роста которых хватило, чтобы плотно зажать его и быстро согреть. Сложив руки на груди, он вспомнил, что забыл заплести волосы, и тут же забылся тревожным сном.

А утром не поверил своему носу, который уловил запах лаванды и еще чего-то приятного, сладкого, знакомого. Жасмина? Открыв глаза, теперь он не верил им. Щекоча длинными волосами его впалые щеки, над ним склонилась такая же, как он, только с хитрыми глазами.

— Вставай, соня! Завтрак ты уже проспал. Пора в путь!

— Дриэль! — Он порывисто поднялся с примятой травы, попытался отряхнуться, поправить спутавшиеся волосы.

— Даже не старайся. Волосы — кошмар! Косу б заплел… Твой отец тебя не узнал бы. Но ладно, теперь я тоже в отряде, будет веселее.

— Откуда ты здесь? — спросил он, все еще не веря сонным глазам.

Дриэль — подруга-эльфийка из соседнего леса, отбросила назад светлые волосы:

— Сбежала! Узнала, что ты пошел смелость испытывать, и подумала: а я чем хуже? Так что, будем вместе. К тому же, — она наклонилась к его заостренному уху, — у меня с собой палатка, подушки с лавандой и простыня из твоего любимого шелка.

— Шевелитесь! Потеряетесь, искать вас не будем! — донеслось от главного отрядца.

— Идем! — крикнула Дриэль.

Лефолас проводил подругу почти влюбленными глазами: наконец-то он не будет спать с этими вонючими мужланами! К тому же — куда приятнее помогать страждущим, когда хорошо проснулся.

Автор Светлана Бойко