Календарь настаивал, что первого января жизнь начинается заново. Он вообще часто был слишком самоуверен для куска картона с цифрами. На самом деле первый день года начался с поиска чайника, зарядки, и ощущения, что вчера было сказано, что – то лишнее.
На столе лежали два телефона. Розовый – телефон-девочка, принадлежал девушке, которая делала вид, что ей все равно. Синий шел в комплекте с молодым человеком, который с утра находился в сложных отношениях со своей гордостью. У Розовой было пятнадцать процентов заряда, и она считала это поводом для тревоги. У Синего было пять, и он уже мысленно писал завещание.
Сообщения прилетали одно за другим.
– Ему пишет человек, с которым он не общался три года, – сообщил Синий.
– А ей пишет бывшая подруга, – вздохнула Розовая. – И желает ей счастья.
– У меня осталось три процента, – растерялся Синий.
– У меня десять. Держись! – попросила Розовая.
Синий телефон мигнул и погас. Розовая протянул еще немного, потом тоже выключилась.
Кухня была слишком маленькой для двоих людей, замкнувшихся в молчании. Молчание вообще редко помещается в маленькие кухни, оно выпирает, капает из крана вместе с водой и мешает дышать. Молодой человек сидел за столом и смотрел в кружку, надеясь, что там всплывет инструкция того, как все исправить. Кружка молчала. Чай давно остыл и тоже обиделся. Девушка угрюмо смотрела в окно и грызла невкусное печенье.
Часы на стене старательно тикали. Он кашлянул, решив, что, если начать издавать звуки, разговор заведется сам.Она подвинула тарелку на полсантиметра влево. Это был смелый жест и почти диалог.
– Чай будешь? – спросил он наконец тоном предлагающего мир во всем мире.
Она пожала плечами. Это пожатие означало примерно следующее: я все еще злюсь, но если ты нальешь чай, я не буду возражать. Он встал, включил чайник. Чайник зашумел с энтузиазмом, будучи уверенным, что сейчас всех спасет. Они оба посмотрели на него с легкой надеждой. В какой-то момент молодой человек подумал, что если они будут молчать достаточно долго, то станут той самой парой, о которой потом говорят: « Они расстались на кухне».
Ему стало смешно и он хмыкнул. Она наконец посмотрела на него и взяла в руки телефон.
– Сел, – сказала она с удивлением.
Он взял свой.
– И у меня. Вот это синхрон!
Они поставили их на зарядку и положили рядом.
– Прости меня, – сказал парень. – Я вчера был не прав.
– И я, – ответила она. – Я слишком завелась. Это все Новый год виноват.
Они улыбнулись, немного неловко, по-первоянварски, когда все еще хочется спать, но уже можно жить дальше.
На столе загорелись экраны. Розовая включилась первой, Синий следом за ней.
– Когда я думаю о тебе, я разряжаюсь быстрее, – тихо сказал Синий.
– А у меня твой номер сохранен в избранных, – призналась Розовая.
Проценты медленно росли. Люди сидели рядом, обнявшись.
– Мне кажется, мы включаемся, чтобы им не было так одиноко, – предположила Розовая.
– А выключаемся, чтобы они могли начать разговор, – добавил Синий.
Первого января люди всегда немного растеряны. Ох уж этот Новый год! Странная штука. Он каждый раз обещает новую жизнь, но по факту просто добавляет к старому еще один год и понимание, что жизнь не помещается в экран телефона, как ни старайся.
Автор Наталья Минская
ГЛАВНАЯ 