«Такие все приветливые», — подумал я, входя в вестибюль. Лёнька посоветовал: «Будешь в командировке — заскочи, не пожалеешь». Вот я и не жалею, пока она ёрзает у меня на бёдрах. Движения выверенные. Без лишних слов. Происходит энергетический обмен — я жадно забираю всё, что поддаётся.
Дзынь.
— Номер на одного?
— Что?
— Вы один?
— О, нет, — ответил я, показав безымянный палец с кольцом. — У меня всё серьёзно. — И подмигнул.
Она слегка улыбнулась. Я подумал: «А она ничего».
— Да-да, номер на одного.
Лифт медленно спускался. Рядом паренёк тащил мой чемодан. Он смотрел на меня с тихой завистью. Я стоял, улыбаясь своему отражению в зеркале. Всё путём.
Лифт открылся. Девушка с ресепшена подлетела и сунула визитку: «Если что — звони».
— Мне показалось, придурки вроде меня не в вашем вкусе.
Паренёк с чемоданом присвистнул:
— Мне бы так.
Люксовый номер. В центре широкая кровать, с белоснежным бельём. На ней инструкция: «Решайте сами, когда проснётесь — а мы позаботимся, чтобы вас ничего не потревожило». Вот о чём без умолку твердил мне Лёнька. Он давно пользовался их услугами и подсовывал мне это как удобный способ «перезагрузиться». Интересно, как он там — сто лет не виделись… Всё по чатам.
Я решил вздремнуть до вечера, набраться сил. Сон пришёл мгновенно. Я видел себя за столом переговоров — подписи, печати, фамилии, цифры, графики. И вот последний контракт; силуэт отрывается от пола и тянется к моему лицу. Бланк падает передо мной. Ручка оказывается в руках и целится прямо в место для подписи. Голос не оставляет мне времени для сомнений:
— Вы даёте своё согласие?
Рука ставит закорючку.
— Заявка оформлена.
Проснулся в запланированное время. Телефон завибрировал в кармане. На экране был номер с пометкой «ресепшен». СМС: «Спускайся в бар». Я спустился.
Камерный бар. В основном там были девушки, одетые довольно провокационно. Одна в обтягивающем платье с голыми плечами и хищным взглядом, другая — в чулках в сетку, третья — длинноволосая, смуглая, с острыми скулами. Я всерьёз подумал снять кольцо, но, похоже, на это всем было наплевать.
Дзынь-дзынь.
— Эй, родная, мне надо дверь открыть.
Она не отреагировала.
— Эй!
Она замерла. Лицо вытянулось; по коже пробежала рябь, губы растянулись, глаза заполнились чёрной глубиной. Ткань платья натянулась, и из неё выросла новая форма: плечи раздвинулись, шея удлинилась, ротовая щель раскрыла ряд неровных, острых как ножи зубов; руки превратились в пальцы-клешни.
Оно двинулось ко мне. Запах железа ударил в нос; в ушах застучало. Я спихнул его и бросился прочь. Погоня охватила коридор: я скидывал на ходу вазы, статуэтки, книги — всё грохотало. Существо бесшумно опережало мою тень. Я влетел в туалет, захлопнул дверь и попытался спрятаться за унитазом; оно ударило по двери, она заскрипела и раскололась, клешня просунулась в щель и раскурочила проход.
Схватка была короткой. Клешни сжали мне голову; я ощутил, как кожа рвётся. Взрыв боли — последний яркий фрагмент сознания. Существо откинулось назад, обхватывая мою голову, как трофей. Оно гаркнуло — то ли от боли, то ли от удовольствия. Раздался хлопок, и его голова лопнула — словно нарыв; из раны хлынуло тягучее, пахучее содержимое. Я этого уже не видел — но, чёрт возьми, так и было.
Я упал. Холод тек по шее, море крови окутало подушку; сознание сжималось в одну тёмную воронку — всё это абсолютно неверно и абсолютно предрешено.
Утро. Комната выглядела так, будто в ней и не было вчерашнего кошмара.
Дзынь.
Дверь распахнулась. Он встал в дверном проёме — в выглаженной серой форме; лёгкая улыбка; взгляд — спокойный и холодный; в нём не было ни жалости, ни торжества, а только точная деловитость.
— Вы проиграли. Попробуйте ещё раз. Сделайте правильный выбор, чтобы проснуться.
Он распахнул папку с бланками и протянул ручку, словно приглашая подписать новый контракт на право попробовать снова.
— Также у нас действует бонусная система, — добавил он, — рекомендуйте нас друзьям, чтобы получить дополнительное преимущество: топор, бензопила, отвертка.
Кажется, я всё понял и подписал.
Автор Александра Турабова
ГЛАВНАЯ 