А в школе елка, начало года празднующая. И речи со сцены, для большинства моих товарищей неинтересные, но я слушаю изо всех сил, хотя беспокойство внутреннее все сильнее. Зря учителя сказали, что обед будет, даже мне трудно усидеть, поэтому мы с Васей обнимаемся, чтобы не дрожать от нетерпения. Странно, я же сильная, но отчего-то стоит сказать об еде для меня, и я просто дрожу внутренне. Что со мной происходит, совершенно непонятно и даже необъяснимо.
– Ничего, сейчас учителя договорят и поведут нас обедать, – негромко говорит мне Вася, как будто успокоить хочет.
– Хочешь кусочек хлебушка? – предлагаю ему. – Тогда ждать легче будет.
– Это я о тебе заботиться должен, – с трудом улыбается он, отказываясь.
– Мы будем друг о друге заботиться, потому что мы друзья, – предлагаю ему.
И тут как раз объявляют обед. Нас ведут за собой учителя наши, а я немного завидую тому, как себя в руках пятый класс держит, да и четвертый тоже. Труднее всего первому – они чуть не плачут, и я уже хочу успокоить их, но старшие девочки, из шестого класса, успевают первыми, и еще нас с Васей по пути погладить успевают. У самих руки дрожат, а они находят время для нас… Необыкновенно просто это.
И сам обед – сначала суп, он из дуранды, я знаю уже, а к нему – хлеб вне нормы. Я специально переспрашиваю, потому что это же половина дневной нормы, ведь я вижу. Ирина Константиновна мне объясняет – это подарок, чтобы мы могли улыбнуться от такого чуда. А я не улыбаться, а плакать хочу, ведь невозможная же это ситуация – хлеб вне нормы…
А вот за супом… Небывалое блюдо – коричневый такой блин и еще вермишель. Немного, но это же вермишель! А о блине я спрашиваю Васю, и оказывается, что это котлета. Из настоящего мяса! И вот этот обед оказывается волшебством просто, таким необычным подарком, что и описать его невозможно.
– Ой… что это? – Передо мной оказывается что-то красноватое, но не жидкое, в котором круглое бордовое торчит. Понятно, что это еда, но я такую никогда не видела.
– Это желе, оно сладкое, – объясняет мне Вася. – Делай, как я!
И я так же, как он, поддеваю это необычное блюдо, чтобы сунуть его в рот. Я такого никогда не ела, совершенно точно. Хочется даже схватить и маме отнести, но не позволят, я знаю. Совсем недавно, кажется, я плакала у мамы в руках оттого, что суп из школы не позволяют домой унести. А она утешала меня, обнимала и самой лучше дочкой называла еще.
– Пойдем, – после обеда тянет меня Вася за собой.
Дед Мороз раздает фунтики из бумаги разноцветной, весом, как дневная норма. Я не понимаю, что это, но вижу, как Вася бережно прячет свой и уже думаю отдать ему мой, но он только обнимает меня в ответ. Молча обнимает, а потом уже начинает объяснять.
– Ты забыла все, – говорит он. – Это подарок, там сладости. Я домой отнесу, маме и сестренке.
– Я тогда тоже маме отнесу! – решаю я, аккуратно сложив в карман подаренное.
На улице двадцать семь градусов, и в школе холодно очень. Зато стоит елка красивая, а еще вокруг нее можно хоровод поводить и песенку спеть, чтобы война скорее кончилась. А подарки от нашей огромной страны, по Дороге Жизни нам посланные никто не разворачивает – все домой несут. Самым родным и близким. Отдававшим нам все в страшном декабре.
Однажды ленинградцы поставят памятник самым лучшим людям на свете – нашим мамам. Так будет!
Автор Владарг Дельсат
ГЛАВНАЯ 