Чудотворец

Внедорожник подпрыгивал на ухабах и протестовал всем своим нутром. Преследователь — ползучий, незримый — не отставал. По крайней мере так казалось Павлу.

В лесной глубине сгущались сумерки. Зеркало заднего вида отражало тлеющую зарю. Нечто бесформенное на миг заслонило собой багровое марево на небе. Затрескали динамики. Застонали голоса. Подул яростный ветер.

Вдруг наваждение оборвалось. Вспотевшие ладони крепче сжали руль. Обмануть демона не удалось. Менялись адреса, города и даже имена. Но он явился за платой в обозначенный час. И платой, как водилось, была душа.

Оставалась одна надежда: искать спасения у таёжного отшельника, которого именовали чудотворцем.

***

К вечеру дорога привела к  цветущей поляне. Воздух полнился безмятежностью. Ветер качал ветви рябин и приносил ароматы нездешних измерений. Чуть поодаль на опушке громоздилась добротная изба. К крыльцу с резными узорами тянулась мощеная тропинка. Цветущую клумбу обрамляла низкая ограда.

На лавке, щурясь от солнца, грелся старик. Ветер теребил его рубаху и путался в седых локонах, спадающих до плеч.

Павел влетел во двор:

— Помоги! Демон уже здесь!

— Продал душу, глупец?

— Поможешь? — Павел бросил дорожную сумку под ноги.

— Не уверен…

— Я дам тебе всё, что захочешь.

— Ты слишком нищий.

— Нищий?!

Павел расстегнул сумку, набитую купюрами, но в ответ получил глубокое безразличие.

— Я об этом и говорю. Вокруг меня целая вселенная, а ты со своими бумажками… Ты продал жизнь на ярмарке тщеславия, променял свободу на роскошь. Сожрал нефть, газ, набил дворец золотом, но всё, что чувствуешь — это пустота и голод. Ты не богат, ты болен. Уезжай отсюда!

Старик захлопнул дверь.

Демон за оградой обрёл очертания. На его лице расплылся оскал, глаза загорелись ярче. Он не мог ступить во владения чудотворца, но чёрным туманом заползал под кожу, пускал метастазы где-то внутри. Мир терял контрасты.

Павел забарабанил в дверь.

— Старик, спасай! Я сделаю всё, что скажешь!

— Ладно, — чудотворец отворил засовы, — видишь поленья? Бери колун, заготовь дрова.

— Но там демон…

— Всё начинается с малого. В здоровом теле здоровый дух. Слышал такое? Пузо трещит по швам, явно не слышал.

Павел скинул пиджак и нанёс неуклюжий удар. Колун выскользнул из рук, едва не задев колено.

— Как всё запущено! Оставь. Видишь колодец? Наполняй баню. Тело нужно держать в чистоте.

***

Пролетели дни, весна сменилась летом. Павел терпеливо работал по хозяйству, но проклинал старика. Терпение проявлял и демон — врос в землю чёрным истуканом и ждал часа, когда должник не выдержит, попытается уйти.

— Я думал, ты прочтёшь какое-нибудь заклинание, и демон исчезнет, — возмутился однажды Павел.

— Своих демонов я уже убил, а этот твой.

— Но ты даже не учишь побеждать.

— Учу с первого дня. А завтра второй этап.

Павел ворочился на дубовой лавке. В избе пахло хлебом и свежими простынями. На чёрном небе висела полная Луна. У забора темнел силуэт демона. Его ярость сегодня была особенно сильна. Воздух слегка вибрировал.

Внезапно окутало тоской. Память вернула во времена, где осталась роскошная жизнь. Демон вдруг исчез.

Ушёл?

Во дворе притаилась тишина. Внедорожник манил в город. Павел замер у калитки, но вскоре вернулся в избу. Чудотворец, наблюдавший из окна, улыбнулся.

***

— Будем медитировать, — объявил старик ранним утром.

— Знаю такое, любовница вроде йогой занималась.

Павел уселся в позе лотоса.

— Замолчи и сядь нормально. Просто слушай ветер, наблюдай за облаками. Будь здесь и сейчас.

День за днём Павел выполнял указания: наблюдал и слушал. Пелена становилась тоньше, восприятие чище. Куда-то исчезал хаос.

Время шло. Багрово-желтый пожар охватил кроны деревьев — надвигалась осень. Учитель по-прежнему требовал наблюдения и осознания.

Одним из безмятежных вечеров Павел сидел на лавке. Ветер носил по земле мёртвую листву, алый краешек Солнца тонул за горизонтом. Таял и демон за оградой. Внедорожник всё ещё был на ходу и манил в прошлое. А в этом месте впервые, пусть и на миг, но удалось прикоснуться к вечности. Павел замешкался.

— Не было никогда ни демона, ни ада.

Голос чудотворца заставил вздрогнуть.

— Значит могу ехать?

— Можешь. Решать тебе. А если останешься, то придётся встретиться с самим собой. Это будет непросто.

— А если уйду?

— Всё будет, как прежде.

Павел долго смотрел куда-то вдаль, а затем вернулся в избу. Чудотворец вошёл следом и приказал:

— Ложись, закрой глаза и наблюдай. Ты познал окружающую реальность, а теперь пора к истокам.

Ноябрьские ветры смели осеннюю прель. Лёг первый снег —  девственно чистый. В мир вошла зима. А Павел день за днём созерцал темноту внутри себя.

Медитация вскоре превратилась в ритуал. Чаще всего за бессмысленным созерцанием одолевала сонливость.

Но однажды что-то вдруг сломалось.

Там в глубине шевельнулось нечто бесформенное. Павел попытался открыть глаза, но внешний мир растворился — осталась лишь темнота. Ногти до боли впились в ладони. Густой воздух забился в лёгкие.

— Помогите, — крик утонул в груди.

Удалось зацепиться за лавку. Тело, наконец, стало реагировать на судорожные импульсы мозга. Но руки чудотворца — крепкие, стальные, — не дали встать. Утопили во тьме. Тело вновь растаяло.

Нечто длинное, кишкообразное извивалось в пустоте. Вслепую глотало воздух.

Тьма вскоре рассеялась. Мелькнули хаотичные картины из прошлого. Это напоминало чёрно-белую киноленту, написанную умалишённым сценаристом.

Возник роскошный дом с бассейном и неоновыми подсветками фасадов, но вскоре утонул в пасти червя. Следом исчез автопарк, но червь по-прежнему был ненасытен. Когда исчезли все нажитые богатства, откололась часть чего-то более важного, ценного — возможно, осколок души.

— Хватит!

Павлу удалось вскочить и усесться на лавке. Сердце колотилось, мокрая рубаха прилипала к телу.

— Демона никогда не существовало, но ты узрел что-то более могущественное: доисторический голод. Продолжай искать.

— Кого? Чего?

— Пути назад уже нет. Ищи себя.

Чудотворец столкнул его обратно. Тело тряпичной куклой рухнуло на лавку. Сознание вновь утонуло в липкой темноте.

Воронка ускорялась и утягивала вниз. Падение длилось целую вечность. Время смешалось и исчезло, стёрлись имена, образы и память.

Когда растаял страх, вдруг где-то в конце тоннеля зажегся свет — далёкий, едва заметный. Вспомнилось нечто важное, смутное. Заискрился, но вскоре исчез белый океан.

Павел умер. Затем родился заново. Когда, наконец, завершилась последняя медитация, в мир вернулись краски. В душе поселилась безмятежность, но утомлённое тело окунулось в сон.

***

Солнечное утро бесцеремонно врывалось в окна. Павел вышел во двор. Метель за ночь поглотила тропинки.

К колодцу тянулись следы — видимо, учитель отправился за водой. Захотелось догнать его, поблагодарить за спасение, поделиться просветлением.

Но Павел замер — следы внезапно обрывались. Учителя нигде не было. А по синему небу, переливаясь на солнце, уплывало белое облако.

В груди защемило от тоски, но Павел всё же улыбнулся.

Из леса донёсся рёв снегохода — страждущие искали дорогу к отшельнику круглый год.

— Прошу вас, помогите…

Чудотворец кивнул в ответ.