Договор

Прихожая встретила Авдотью пустотой. Там даже мебель отсутствовала напрочь, только рекламные плакаты на стенах. Отлично. В договоре прописана полная конфиденциальность, но Авдотья переживала. Она бросила несколько взглядов по углам: не прячутся ли там вездесущие камеры? Вроде непохоже. Она пересекла маленькое помещение по диагонали и остановилась перед стандартной белой пластиковой офисной дверью. Подёргала ручку — заперто. Ах да. Вот же панель с циферками на стене, а код ей прислали на мобильный. Авдотья полезла в карман. Один, три, три шестёрки, ага, и снова: один, три. Забавный номер. Ввод. Замок щёлкнул, дверь отворилась.

Авдотья с опаской сунула голову в приоткрывшуюся щель — пространство внутри терялось во мраке, лишь высокий стол или, вернее, конторка старинного вида, чётко выделялась в световом конусе. Авдотья вошла, дверь позади щёлкнула закрываясь. Авдотья вздрогнула, обернулась, но, мотнув головой, решительно направилась к столу. Современный планшет смотрелся диковато на зелёном сукне винтажной конторки. На заставке тот же логотип, что был на договоре: большой пузатый котёл на костре из толстых поленьев. Выходит, не ошиблась. Пришла куда надо.

Авдотья ткнула пальцем в логотип, и тот сменился кнопкой с надписью «Пуск». Так просто? Пока не слишком впечатляет. А, ладно! Лишь бы результат был нужный, она сюда не за впечатлениями пришла. Авдотья порывисто нажала на пуск. По полу прошла вибрация, мелкая дрожь, перед Авдотьей вспыхнул ещё один конус света, и из круглой тумбы, раскрыв механическую диафрагму, с лязгом и скрежетом появилась клетка. В клетке топтался большой чёрный петух.

Петух развернулся на свет, склонил голову набок, уставился на Авдотью похожим на спелую черёмуху глазом.

— Ко, ко, — прокудахтал петух.

— Вот тебе и «ко», — передразнила его Авдотья.

Голос её потерялся во мраке. Кажется, впечатления всё-таки будут, хотя она ждала чего-то совсем другого. На планшете светилась кнопка «Далее», украшенная значком молнии и ухмыляющимся смайликом. Для чего всё это? Авдотья коснулась кнопки.

Треск разряда. Яркая бело-фиолетовая вспышка в клетке едва не ослепила Авдотью, перед глазами поплыли тёмные пятна. В воздухе растёкся отвратительный запах палёных перьев. Пол снова задрожал, послышался гул, и Авдотья едва успела заметить, как клетка с тем, что осталось от тушки птицы, опускалась внутрь тумбы. У Авдотьи перехватило дыхание, но тумба недолго оставалась пустой, из недр непонятного механизма поднималась новая клетка. В ней на дрожащих лапках бродил маленький чёрный котёнок.

На экране планшета светилась кнопка «Далее» с пиктограммой ножа. Авдотья отдёрнула руку.

— Нет, — произнесла она жалобно. И повторила, всхлипнув: — Нет, нет. Я не хотела.

— Ну как же не хотела? — произнёс слегка гнусавый, странно растягивающий слова голос.

Из темноты вышел большой чёрный кот, сел в световом пятне возле клетки, обвил лапы хвостом.

— Ну как же не хотела? — повторил кот. — Договор подписывала?

— По-подпи-и-исывала, — едва не плача призналась Авдотья.

— Ну вот, — кот облизал лапу и принялся тереть морду.

— Что вот? — Авдотья всхлипнула, но понемногу приходила в себя. — Что вот?! Там не говорилось, что надо будет петухов и котят убива-а-ать.

— А как же? — удивился кот. Снова замер, подобно точёной статуэтке. Стал перечислять: — Богатство просила, власть, красоту, известность, мужа-олигарха…

— Мужа-олигарха не просила! — перебила кота Авдотья.

— Мур-р-р?! В самом деле. Мужа не просила, но всё остальное-то в точку?

Авдотья промолчала, шмыгнула носом, хмуро глядя на кота. Разговаривать с котами ей раньше не приходилось, и она чувствовала себя неловко.

— Эх, девки, — посетовал кот. — Всегда одно и то же: власть, деньги, красота. И всё сразу, без усилий. А как такого достичь, никто думать не хочет.

— В договоре было написано: ритуал. Я думала что-нибудь простое. Бубен, там, танцы, свечи…

— Ну какой же бубен и танцы? — удивился кот. — Какие свечи?! Если бы от танцев с бубном и свечей такие результаты были, давно бы все о том знали. А тут тебе не шарлатаны какие-нибудь. Нет. Здесь всё всерьёз. Только жизни! Жизни взаймы! Вот у петуха ты жизнь позаимствовала. С ним закончили. А теперь его очередь. — Кот кивнул в сторону клетки, и котёнок тревожно запищал. Но кот не обратил на него внимания, сверкнул жёлтыми глазами и продолжил: — Потом ягнёнок, потом козлёнок, а в конце и до младенца доберётесь.

— Какой ужас! — у Авдотьи перехватило дыхание.

— Эх, Дуня, — покачал головой кот. — Зачем ты в это ввязалась, если не готова до конца идти? Ну какая из тебя ведьма?! Котёнка пожалела. Ведь тебя предупреждали, что обряд прерывать нельзя. Ты на всё соглашалась, а теперь?

— Это обман! Мне всё по-другому расписывали. А про сам обряд не говорили, твердили про коммерческую тайну.

— А ты как хотела? Ты с кем договор заключала, знала ведь? Ложь и обман вместе с ним родились.

— Не знала я! Договор от фирмы. Я ни с кем из них не встречалась.

— Не знала! — передразнил кот. — А мелкий шрифт читала? А подписывала как? Кровью?

— Да какой кровью?! — возмутилась Авдотья. — В интернете подписывала, электронной подписью.

— Никакого порядка не стало, — посетовал кот. — Ну, может, тогда и выкрутишься. Не пойму, чего тебе не хватало? Тебе лет-то сколько? Девятнадцать?

— Двадцать пять уже.

— Ах, ну да, — кивнул кот. — От петуха три года взаймы досталось. Если бы ритуал до конца довела, то потом… Эмблему фирмы видела? Не зря там котёл. Но, ладно… Решать тебе. Я выведу тебя отсюда, но три года ты уже должна. Уйдёшь сейчас — три года несчастий тебя ждут. Неудачи за неудачами: парни смотреть не будут, словно тебя и на свете нет, денег едва на еду хватать будет, про власть и известность до конца жизни забудь.

— Сама виновата, — снова всхлипнула Авдотья, по её щекам потекли слёзы. — Повелась как дура на рекламу. Я уйти хочу.

— За то, что котёнка пожалела, я тебе помогу, — шумно вздохнул кот. И сразу поправился: — Советом помогу. Хочешь, чтобы срок поскорее вышел, чужие жизни спасай. В больницу иди работать, или вон, — кот кивнул в сторону клетки, — в приют для бездомных животных. Глядишь, год за три зачтут. А может, и само́й понравится. Идём, коли решила.

Авдотья засеменила за чёрным котом, который шествовал важно, неспешно, задрав хвост трубой. Он вывел её к маленькой неприметной дверце. Авдотья толкнула — за дверцей шумела улица, мимо спешили пешеходы, но даже солнце не развеяло мрак страшной комнаты. Авдотья торопливо шагнула наружу, оглянулась. Кот смотрел на неё хмуро.

— Подумай, — мяукнул кот, — жизнь сама по себе ценность, а деньги и слава — тьфу. Годны, лишь когда ты свои силы, свою жизнь на них положила. А уж стоят ли они твоей жизни, то сама решай.

Дверь закрылась и на глазах заплаканной Авдотьи растворилась, будто её никогда и не было. Авдотья прищурилась, взглянула на солнце и вытерла слёзы. Жизнь продолжается.