Голуби

Тим вышел прогуляться и развеять мысли. Назойливые и вгоняющие в дискомфортное состояние. Мысли, одолевающие с самого утра. Происходит что-то не так, но что именно он, пока, не мог понять. Ощущение пустоты. Щемящей, давящей и лишающей покоя. «Я словно лишний в окружающем меня мире». Это ощущение он хотел как-то исправить и поэтому решил пойти на улицу в поисках хоть какого-то знака извне. «Как будто бы у создателя нет на меня сценария». Выйдя из дома, он не знал куда идти и направился в случайном направлении, не имея четкой цели.

В окружающей уличной обстановке и идущих по своим делам людях он тщетно пытался найти хоть какой-то знак, который указал бы на то, что он встроен во всё происходящее вокруг. Но люди как шли мимо, словно декорации, так и шли. Никаких знаков извне не было. «Впереди есть тихий двор. Так мало дворов где можно спокойно посидеть». Тим однажды уже был там. И атмосфера этого места ему нравилась. Перед скамьей раскинулась детская площадка с песком. Прошлый раз на нагретом весенним солнцем песке устраивали свои брачные игры голуби.

Еще тогда его удивили правила, которым было подчинено поведение этих созданий. Самки ложились на песок в ожидании самца и призывно поднимали вверх одно крыло. Но самцы, почему-то, не торопились выполнять свою обязанность по сохранению голубиного вида. Они предпочитали самок, которые разгуливали неподалеку. Самцы старались привлечь внимание гуляющих самок громким воркованием и подметанием асфальта раскрытым хвостом, вместо того, чтобы уделить свое внимание готовым к спариванию самкам на песке.

Тим во всем этом не видел никакого смысла. «Какие странные создания, — подумал он тогда, — Как они умудряются не вымереть как вид. Этим они очень похожи на людей. Сколько мужчин и женщин пытаются доказать друг другу свою значимость и, при этом, совершенно, не обращая внимания на чужие старания».

Самцы с их бестолковыми ухаживаниями за равнодушными к ним самкам. Самки, тщетно ожидающими самцов с поднятым вверх крылом. Все это не укладывалось у него в голове. «Какая бестолковая система, придуманная создателем. — рассуждал Тим. — Что он хотел получить, придумывая такую систему? Пресловутый естественный отбор? Но ведь в самках, ожидающих самцов, которые в это время старательно ухаживают за равнодушно разгуливающими другими самками нет совершенно никакого смысла. А может эта, лишенная всякого смысла сцена, создана всевышним для меня? Чтобы я, глядя на этих примитивных тварей, что-то в итоге понял? Возможно, тщетные, на первый взгляд, старания самок и самцов имеют какой-то очень важный тайный месседж, и мне, также, как и им, тоже надо стараться что-то делать, особо не рассчитывая на очевидный результат. А может быть люди все-таки имеют принципиальное отличие от голубей? Возможно, помимо примитивных игр по выбору партнера для выживания своего вида, у людей есть какие-то другие важные задачи? Ведь не зря же мы летаем в космос и опускаемся в глубины океана. В отличии от голубей, мы научились писать книги и рисовать картины, мы строим города и прокладываем дороги. Это же что-то большее, чем просто усилия по продолжению своего рода. Да мы сохранили все эти игрища по завоеванию самок и самцов. Куда же мы без них. Но мы, в отличии от голубей, стали чем-то большим. Видом, который сам себе придумал новые смыслы. Но в то же время в каждом из нас есть демоны, которые хотят вернуть нас обратно в звериное состояние. Они хотят, чтобы мы подчинялись примитивным страстям. Ведь помимо множества хороших смыслов, стоящих того, чтобы ради них жить, мы придумали и много плохих. Но в наших силах делать правильный выбор. А не идти на поводу у демонов и не жить только низменными страстями, ведь нас никто это делать не заставляет. У нас есть выбор. Он есть всегда. Мы можем сами выбирать не быть глупыми голубями, которые не понимают почему они себя так ведут. У нас, в отличии от них, есть идеи, за которые мы можем, и должны бороться, а не тупо следовать низменным инстинктам и поднимать, непонятно зачем, крыло, в ожидании самца, или поднимать пыль распущенным хвостом перед равнодушной самкой».

Тимофей, погруженный в раздумья, вдруг неожиданно обнаружил, что почти дошел до той самой скамьи. Он издалека заприметил, что на соседней скамье, чуть поодаль, расположились двое мужчин, поведение которых красноречиво говорило, что они пьяны.

Тим рассчитывал посидеть в одиночестве и присутствие двух выпивших мужиков по соседству его явно не устраивало. Остановившись на достаточном удалении, он стал наблюдать, не уйдут ли они через какое-то непродолжительное время. Мужчины о чем-то разговаривали и один из них, более молодой, периодически заливался громким неприятным смехом, поглядывая в сторону Тимофея, словно понимая, что он остановился именно из-за них. «Ну вот тебе и сценарий, ты же так его хотел».

Тимофей понимал, что ситуация складывается не в его пользу и направился в их сторону. Дойдя до скамьи, он сел. Тот, что помоложе продолжал изредка закатываться идиотским смехом и, наконец, обратился к Тиму: «Сигареткой угостишь?» Тимофей, повернувшись в их сторону, строго произнес: «Нет». В ответ ничего не прозвучало, но было понятно, что просьба была провокационной. Молодой демонстрировал классический пацанский стиль общения и, всего лишь, создавал определенную видимость своего доминирования. «Типичный голубь. — подумалось Тимофею. — Я таких как ты, понторезов, за километр вижу». Тимофей от этой ситуации не испытывал никаких негативных эмоций. Он понимал, что это просто фарс, продиктованный устоявшимися стереотипами.

Мужчины встали со скамьи. Проходя мимо него, молодой вдруг спросил: «Не будет взаймы пятьдесят тысяч?» Возникла пауза. Тимофей понимал, что это лишь повод зацепить его и вывести на диалог. И, поэтому, он просто не ответил. Он понимал, что за этим вопросом не последует ничего.

Только потом, возвращаясь домой, он придумал ответ, но это уже была бы другая история. А сейчас он просто показал провокатору, что не хочет играть по его правилам. Ну и, заодно, тем демонам, которые ждали развитие сюжета.