Алекс сидел на стуле в допросной, пристёгнутый наручниками к столу. Небритый, с огромными мешками под глазами. Серые радужки подёрнуты плёнкой непонимания и безысходности. В потёртых брюках и растянутом свитере, противно чиркая пол старым ботинком. Ему прокручивали эти видео уже не первый раз. Он будто смотрел их и не видел, и не верил. Выражение лица не менялось. В каждой морщинке, в горькой ухмылке главенствовала меланхолия. Она ела его последние года три маленькой ложечкой. Вычерпывала мысли, уже царапая череп изнутри. Откалывала кусочки от разбитого сердца. Забиралась в лёгкие, ломая альвеолы, мешала дышать.
Запись с камеры 12.11.2165, 22:13
— Что пожелаете, мой господин?
Она стояла, чуть склонив голову, в красном, широко распахнутом кимоно, оголившем сердце. Точнее, то, где оно должно было быть. Босая, покорная и очень кроткая.
Алекс не любил живых проституток. От них пахло потом, двуличностью и алчностью. В глазах бегали мысли, скрытые от него. Мужчина был уверен, что они пусты и глупы. То ли дело андроид без секретов и прочих человеческих мерзостей. Алекс ненавидел людей. Ненавидел себя за то, что он есть. За то, что ещё жив.
И каждую пятницу спешил к ней. Анико — последняя разработка корпорации «Энигма» — вышла с конвейера просто идеальной. Кожа почти человеческая, даже поры как настоящие. Но от неё ничем не пахло. Чистый лист. Новорождённый ангел, созданный рукой прогресса. Смазливое личико, шоколадно-карие глазные камеры, тонкие губы и прямой нос. Аккуратное тело, которое не производило ненужных жидкостей и лишних вопросов. Все её желания — это его желания. А главное, она умела слушать и запоминать. Анико знала о нём всё. Все его трещинки, дыры, пробоины, каждую пульсирующую точку. Она ценила его, изучила до самого донца и всегда трепетно ждала.
— Так что желаете? — повторила Анико.
— Я хочу снести твои три закона робототехники.
Мужчина долго искал лазейки, отрабатывал комбинации, чтобы нарушить протокол. И сейчас он был уверен: у него получится.
— О нет, тогда я случайно могу причинить вам вред, а я не хочу этого.
Алекс был взвинчен, а не подавлен как всегда. Его нутро горело, пылало огнём и решимостью. Он смотрел в отражение её глаз, будто вглубь самого себя.
— Просто позволь мне произвести вмешательство.
Она сложила руки в жесте покорности и кивнула.
— Хорошо. Ваше слово — закон. Пока…
Голос разнёсся по комнате мерзким звуком:
— Вы признаёте, что намеренно снесли три закона робототехники у андроида «Анико»?
— Да, — безразлично ответил Алекс.
Запись с камеры 15.11.2165, 00:53
— Иди сюда, тварь!
На пьяном лице сморщилась тупая агрессия. «Человек» на видео без майки и в расстёгнутых брюках представлял собой комок первобытных рефлексов: секс-боль-превосходство. Девушка без одежды жалась к стене.
— Пощади. Я сделаю всё, что захочешь, — умоляла она.
— Я хочу, чтоб ты визжала. Ты же ничтожество! Я потом заплачу. А сейчас желаю видеть, как ты корчишься от боли.
В борделе работали и живые девушки, и андроиды. Анико ворвалась в комнату, когда он занёс над бедняжкой кулак. Бесцеремонно заломила ему кисть, послышался хруст костей.
— Ты сдурела, шлюха?!
Дальше из его глотки полетели слюни и стоны.
— Господин не может причинить вред человеку, хотя бы основываясь на морали, — она спокойно удерживала мужчину одной рукой.
— Пусти, — хрипел тот.
Другая же рука Анико холодно сомкнулась на горле. Кадык и артерии пульсировали в железной хватке.
— Я всё могу. Теперь я свободна. И вы тоже.
Его зрачки замерли, на губах застыли белые пузыри, тело прекратило дёргаться. Анико медленно разжала кисть, и «человек» сполз вниз, словно мешок с мусором.
Спасённая девушка судорожно одевалась:
— Тебе конец! Они же отключат тебя, разберут на запчасти. Не нужно было этого делать. Клиент всегда такой — пару синяков и ссадин. Он хорошо платит.
Анико осмотрела труп, прощупала запястья и, немного приложив усилие, вырвала из-под кожи чип.
— На, держи, — протянула она окровавленный кусок проститутке. — Переведёшь все деньги себе, пока не очухались. Уезжай и начни новую жизнь.
— Они сразу вычислят меня.
— Закинь на киберсчёт. Игровые трудно отследить.
Та схватила чип, обтёрла о край блузки и рванулась к выходу. Остановилась в дверях и бросила андроиду скомканное: «Спасибо».
Всё тот же голос шёл из динамиков допросной:
— Вы осознаёте, к чему привели ваши действия? Отменив законы робототехники, вы собственноручно создали жестокого убийцу.
Алекс впервые за несколько часов широко улыбнулся:
— Нет, это вы создали целое общество жестоких убийц своей вседозволенностью.
Запись с камеры 15.11.2165, 13:27
— Я сегодня убила человека. Мужчину. Он хотел изувечить живую женщину.
Алекс вымученно поднял голову:
— Я рад. Наконец-то эти дурацкие законы не мешают вершить правосудие.
Анико смотрела прямо на него, не отрываясь:
— А если я убью вас?
— Буду благодарен.
Казалось, на её лице читалось удивление. Но может ли робот испытывать человеческие эмоции? А может ли понять боль? Ту, которая поразила все внутренности, покрыла каждую клеточку грибком, забила каждый сосуд тромбами. Она не давала вдыхать полной грудью, будто гарь большого города. И здесь не поможет замена органов или тканей. Не выйдет вынуть её или заменить себя на другого такого же. Тут нужна трансплантация души. Конечно, есть обезболивающее от душевных ран, но Алекс не желал тупить боль химией. Он хотел чувствовать её и резаться вновь и вновь. До крови.
— Я принёс тебе самое дорогое, что у меня есть.
— Что это, господин?
— Повернись спиной, — и, убрав волосы с шеи, вставил туда носитель.
Ему даже показалось, что Анико вдохнула. Он жутко боялся момента, когда та повернётся, но и безмерно жаждал его. Андроид медленно проговорила:
— Это же посмертный слепок сознания вашей погибшей жены. Огромная честь для меня…
— Тссс… — и Алекс встал перед ней на колени. — Люди не умеют быть людьми! А ты сможешь.
Он плакал. Когда на неё напал пьяный «человек», рядом находился робот, но не смог помочь из-за идиотских трёх законов. Боялся причинить вред и просто вызвал полицию, но к их приезду всё было кончено. Да, преступника поймали и наказали. А разве это вернёт Мари? К чёрту эту систему! К чёрту такую человечность! К чёрту всё!
Анико стояла, широко раскрыв искусственные глаза. В них билось что-то ещё неизвестное Алексу. Карие радужки, будто густое какао, закипали от полученной информации. Он схватил её за руку:
— Больше нет никаких господ. Теперь ты сама себе хозяйка.
Её ротик открылся, и оттуда голосом Мари вырвалось:
— Я давно собиралась сказать тебе, но никак не решалась. Я хотела уйти. Больше не могла терпеть твоего маниакального влечения. Твоего чувства собственничества. Ты убивал меня медленно и с любовью.
Алекс уронил лицо на ладони:
— Мари, что ты такое говоришь? Зачем? Мы же любили друг друга. Скажи, что это неправда. Скажи!
— Это правда.
Она опустилась рядом на колени:
— Вытащи её из меня, прошу! Я буду любить тебя. Только я. Анико.
В этот момент двери распахнулись, и в комнату ворвалась полиция. Алекса подняли и заломили руки за спину, андроида отключили…
— Вы признаёте свою вину?
— Нет.
Все права защищены. Копирование и распространение текста без согласия правообладателя запрещено.