Я сидел на лестнице у входа. Тянул сухой, кислый табак, проклиная свой дом. Место, где квасился уже много лет, приближаясь по состоянию к тому самому табаку.
Вдруг я увидел мужчину на заросшей дороге. Его таскало, как под медовухой, а выглядел он так, словно отрабатывал пушечным ядром. Под боком он держал небольшой короб. И шел явно ко мне.
— Здравствуйте!
«Может, притвориться мертвым?» — подумал я, а мужчина продолжил:
— Меня зовут Григан Тюффо. Господин, помогите мне, пожалуйста! Как вас зовут?
— Брендон. Знаете, у меня куча дел…
— Послушайте, Брендон, я заколдован.
Меня словно ледяной водой окатило. Магию я боялся больше всего. Григан указал на короб.
— Сам Верховный Маг наложил проклятие — я не могу найти дорогу к дому. И чтобы снять колдовство, мне нужно отнести это домой.
— Этот сундучок?
— Да.
— Домой?
— Да.
— При этом вернуться домой вы не можете из-за заклинания.
— Все верно.
Я опешил — пауза затянулась.
— А что внутри?
Григан открыл короб и протянул мне. Додумался… Внутри была ласточка. Мертвая. Покрытая сетью червей. Мерзостный запах закрыл мне нос, а я закрыл сундук.
— Я вам не помогу. Отдайте это кому-нибудь другому.
— Нет, ласточку должен отнести именно я!
— Так а что вы от меня хотите?
— Просто… сходите куда-нибудь. А я с вами!..
— Со мной?
— Может, по дороге я наткнусь на свой дом! Прошу! Я так боюсь больше никогда не увидеть родины!
— Господин Григан, это ненадежный план. Да и куда мне идти? Я хожу лишь на рынок, когда что-то выращу для обмена.
— Без обмена! Купите что хотите! — воскликнул Григан, протянув увесистую мошну. Жил я бедно, поэтому заткнулся и всем своим растерянным видом дал согласие. Я сомневался, но уже через несколько минут натягивал плащ.
— Мечтаю лечь на свою кровать и наконец выспаться. Нигде так хорошо не спится, как дома! Поверьте. Я не сплю давно. Получается, конечно, понемногу, но долго я так не протяну. Хорошо, что вы…
— Нет! Не пойду! — рассердился я тогда то ли на себя, то ли на него.
«А вдруг он убийца?!» — подумал я. Поверил в какую-то сказку и пошел. За монеты! А потом идиоту лежать в земле без головы?!
Григан принялся меня уговаривать, но я стоял твердо. Тогда он оставил короб и взял с лестницы серп…
— Вы все, как один! Для меня нет большей боли, чем потерять дом! Обрекаете меня на такие страдания?! Значит, буду глушить их чем-то хотя бы отдаленно похожим на истинную боль!
Григан загнал себе серп в ладонь с такой силой, что едва не пригвоздил ее к стене. Сквозь безудержный крик он вырвал инструмент. С мясом. И обрушил вновь. Останавливаться он не собирался. Зрелище меня так ужаснуло, что вскоре мы уже шли по дороге. Через ясный день и властвующее над ним палящее солнце.
Ноги ощущали раскаленную почву. Раскаленную настолько, что ее запах нежил сознание. Но забыл я о серпе, лишь когда в коробе что-то загремело… Григан пояснил:
— Она… не совсем мертвая.
— Ага… А ЧТО С НЕЙ ТОГДА?! — прокричал я от испуга, хотя понимал, в чем дело.
— Тоже заколдована. Мне дал ее Верховный Маг. Она временами бьется внутри. Как сердце. Червивое мое сердце… Я уже привык.
Спину залил холодный пот. «Что я делаю?! Именно из-за магии я живу в месте, что ненавижу!» — замаячило в голове. Все, что я когда-то хотел — быть подальше от колдовства. И вместо этого я шел рядом с ним.
— Спасибо, Брендон, — через некоторое время прогнал раздумья Григан. — Вы первый, кто согласился помочь. Даже пусть… Правда, спасибо вам.
— Не за что, — ответил я тогда, а не развернулся. Потому что все же не желал видеть его мучений и отчего-то хотел помочь. Несмотря на тревогу.
Мы дошли до золотых кукурузных полей, что отражали солнце прямо в душу. Его мы увидели посреди дороги. Издали оно было похоже на пьянь, которую рвет после бурной ночи.
— Это не человек, — остановил я Григана, который хотел ринуться на помощь.
— Чудище?
— И не чудище. Что-то среднее. Сильная и жестокая магия. Почти такая же, как на вас. Только хуже.
— Что может быть хуже?! Вам знакомо это проклятие?
— Нет. Но воздух, как после грозы, а день-то ясный. Так бывает, когда магия черная и действительно древняя, придуманная первыми колдунами.
Решив обойти его, мы скрылись среди кукурузы. Когда подошли ближе, смогли рассмотреть… это.
Пугало, блеющее крысами. С человеческими глазными яблоками, что нервно вращались в поиске чего-то, что спасет заточенный в этом обличии разум. В перерывах между рвотными позывами оно агонически кричало. При ходьбе осыпалось клещами и сенокосцами. В руках блестели вилы.
Вновь магия. Бежать бы обратно, но я вспомнил о Григане. Проклял себя за свое же решение, похвалил за смелость, вновь проклял и двинулся вперед.
Не отрывая взгляда от чучела, мы крались среди высоченной кукурузы. Вдруг я что-то услышал, впереди. Когда повернулся, уже принял плечом вилы. Ключицу прострелило, и, прежде чем в глазах потемнело, я увидел, что пугала на дороге уже нет.
Вскоре я почти все понял. Это было проклятие не лишь конкретного мученика, а еще тех, кто ему попадется. Куда бы мы ни шли, чучело преграждало путь, даже если разделиться. Оно не преследовало, но пройти его было невозможно.
— Идем назад.
— Нет, Брендон! Попробуем проползти!
— Дороги через него нет! Это заклинание барьера! Идем назад!
— Нет! Только вперед!
— Сумасшедший! Может, ты не в курсе, но чтобы куда-то дойти, нужно остаться в живых! Я возвращаюсь в свою гнилую лачугу. А ты подыхай, если хочешь!
Но вернуться я не мог: вдруг вывалившись из кустов, пугало перекрыло мне путь. Я еле увернулся от его тычка. Не барьер — клетка.
— Спасибо, Брендон, — сказал Григан. Я, в шоке, едва слышал его. — Спасибо, что встряхнул.
Наверное, в этой истории, для красоты, должна была быть длинная дорога с кучей препятствий, становление дружбы… но в жизни все иначе. Привязаться и тем более начать сожалеть можно быстрее. Я до сих пор чувствую вину.
Григан подошел к пугалу. Вилы пронзили живот, прибили к земле. Чучело с радостным криком скрылось среди кукурузы. А я подбежал к Григану.
— Безумец! Не нужно было умирать!
— Спасибо… что… разбудил… Необязательно оставаться в живых, чтобы куда-то дойти.
— Нет! Я говорил обратное!
Я беспомощно смотрел на вилы. Все, что мог — лишь пытаться остановить кровь. Григан был спокоен, словно уже покинул измученное тело.
— Судьба… Я знал, что меня ждет.
— Ты заколдован! И не знаешь путь домой!
— Не знал… Точнее… знал, но не мог пройти… И мог, и не мог… Хотел и не хотел.
— Бессмыслица! Заткнись, не трать силы!
— Знаешь… что связывает магию с чем-то… земным… в чем нет волшебства?.. Обман… Любое заклинание — обман… А самые сильные… жестокие — самообман.
Я хотел заткнуть его, но эти слова что-то пошатнули во мне. Руки были в крови. Я просто слушал.
— Она… эта ужасная магия… не лишь от мага. Она и моя… Но я все же нашел дом.
— Но ты не дома!
— Не отвечаем за результат, Брендон… Но… можем попытаться.
Короб открылся. Ласточка коснулась неба.
Вернуться домой — это куда? Где границы? И что они есть? Фундамент, двери, стены? Или наши ощущения? Думаю, границ нет. Но есть решения.
Что я ненавидел? Место, где живу? Или себя? Славный вопрос.
Сын Верховного Мага, Брендон Флинт Акстайл. Когда-то выдворенный из родового замка, нашедший новый дом, возненавидевший его, а затем осознавший, что все это был лишь путь.