Мнемот

Тьма неумолимо опутывала незримыми щупальцами лес. Ночные звуки пробуждались и тревожили тишину уханьем совы и писком того, кто стал чье-то добычей. Туман выползал из сырых лощин и, клубясь, превращался в бледных струящихся сущностей, способных напугать заплутавшего путника. 

Молодой человек крепкого телосложения, с недельной щетиной на впалых загорелых щеках и с короткой стрижкой жестких темных волос, дернувшись во сне, вдруг резко проснулся от очередного истошного крика в лесной чаще. На нем была походная спецодежда и высокие кожаные ботинки-берцы, пропитанные животным жиром для защиты от воды при передвижении по сырой траве и мелким бродам. 

Разогнав последние остатки сна из все еще мутного, только что пробудившегося сознания, он растерянно огляделся и понял, что находится в каком-то, едва различимом, в лунном свете, помещении. Свет проникал через низкую открытую настежь дверь и маленькое кривоватое оконце. «Землянка? — первое, что пришло на ум, — Как я здесь оказался? Стоп! А кто я? Как моё имя?» Он не помнил ничего. Словно каким-то ластиком стёрли всю часть того, что знает каждый о себе самом.

Какое-то время он лежал и мысленно сканировал своё сознание на предмет любой информации о том, кто он, но так и не смог обнаружить там хоть что-то.

Закончив безрезультатную ревизию внутри себя, начал внешний осмотр содержимого карманов одежды, и обнаружил в нагрудном кармане куртки сотовый телефон. Для входа требовался пароль, но его он, естественно, тоже не помнил. «Везет как утопленнику, — всплыло выражение, и он был рад даже ему, — Хоть что-то помню из прошлого». 

Осветив пространство вокруг себя, обнаружил в углу рюкзак и осмотр содержимого принес еще одно открытие. В кармане рюкзака лежали фонарик и нож, а в одном из отделений термос и пакет с провизией. На коричневой коже ножен тиснением была нанесена надпись: «Фёдору, от друзей». 

Не успев обдумать суть находки, он услышал какой-то глухой стук. Звук исходил откуда-то снизу и, включив фонарь, он разглядел в полу дощатый прямоугольный люк. «Надеюсь это человек, который сможет объяснить мне что происходит, — пронеслась мысль, — Но надо быть осторожным. Именной нож тут весьма кстати. Если конечно он мой». 

Взяв фонарик и пристегнув ножны к поясу «Федор» приблизился к люку. Стуки снизу прекратились, и он понял почему. Люк был закрыт на щеколду. Попытки открыть его снизу были, естественно, безрезультатны. Выдержав паузу и прислушавшись, легонько постучал по люку. Тут же в ответ прозвучал стук снизу. 

«Почему люк закрыт? Правильно ли я сделаю если открою его, — мысль была здравая, — Но узнать в чем дело нельзя если его не открыть». Пока «Фёдор» медлил, снизу послышался женский голос. 

«Если это женщина, то, наверное, справлюсь, — уверенности придавало наличие ножа на поясе. 

Осторожно отодвинув затвор, дернул деревянную ручку люка и тот легко поддался. В образовавшемся тёмном проеме луч выхватил фигуру девушки, сидящей на корточках и с надеждой, смотрящей наверх. Внешность девушки была вполне обычной. Тёмные волосы до плеч, карие глаза и бледная кожа.

— Привет, как тебя зовут? — вопрос был задан ради начала разговора.

— Я не помню, — голос девушки был робкий и не вызывал никакой тревоги.

— Это странно, но я тоже, — все опасения сразу как-то поубавились, но осторожность еще осталась.

Девушка встала и начала карабкаться по лестнице. «Федор» сидел в ожидании и подсвечивал отверстие в полу. Девушка выбралась и испуганно стояла в сторонке. «Федор» разглядывал ее и пытался понять кого же он вызволил из заточения. Вполне обычная на вид, невысокая, в джинсах и оливковой футболке.

— На улице ночь. До рассвета предлагаю тебе прилечь и постараться уснуть, а я побуду на улице. Утром все обсудим и решим, что делать дальше, — «Фёдор» налил девушке чай из термоса, который оказался еще горячим.

«Видимо потеря памяти случилась не так давно, раз чай не успел остыть», — размышления в окружении ночных звуков текли как-то особенно легко и «Федор» размышлял о том, каким образом они оказались здесь, да еще и с провалами в памяти.

Забрезжил рассвет. Разбудив девушку и позавтракав с ней содержимым своего рюкзака, он отправился на разведку. Как оказалось, он хорошо разбирался в лесных тропах и в добавок у него была какая-то внутренняя чуйка, благодаря которой они вскоре вышли на окраину безжизненной деревни.

Проходя мимо дома на окраине, они вдруг услышали из глубины дома невообразимую смесь из стонов, всхлипываний, вскриков и завываний.

— Что там происходит? — «Фёдор» обернулся к девушке с неподдельным удивлением на лице.

— Думаешь стоит это выяснять? — неуверенность отразилась в её глазах.

— Ну если мы хотим узнать, что с нами случилось, то стоит рискнуть, — поправив нож на поясе, он направился к дому со странными звуками и обернувшись к попутчице, добавил, — Мы так ничего и не выясним если будем бояться и сомневаться.

Девушка, увидев его уверенность, последовала за ним.

Дверь в дом оказалась незапертой. Постучавшись, и выждав паузу для приличия, они осторожно вошли в полумрак деревенского дома. Пахло чем-то кислым и неприятным. Бормотания и стоны стихли. Взору открылась стандартная обстановка с выбеленными стенами, половицами на многократно крашенном, но облезлом и скрипучем полу и кружевными занавесками на засиженных мухами окнах. 

В углу, на кровати, застеленной выцветшим покрывалом неопределенного цвета сидела сгорбленная старуха с выпученными безумными глазами за толстыми стёклами сломанных и перевязанных чем-то очков. Старуха слегка раскачивалась и бормотала что-то бессвязное. 

Вокруг кровати на полу стояли стеклянные банки с соленьями и еще с чем-то, что нельзя было разглядеть за толстым слоем то ли пыли, то ли плесени. Стол поодаль был завален посудой разного размера в которой лежала какая-то еда, покрытая пушистым покровом из белой плесени. Кое-где торчали длинные бледно-серые грибы-поганки. В нескольких посудинах что-то копошилось, а в банках плавал и судорожно извивался кто-то длинный и белесо-серый.

— Здравствуйте, — голос «Фёдора» дрогнул, — Вы меня слышите?

Бабка перестала бормотать и медленно перевела взгляд на него, а потом на его попутчицу.

— Ведьма! Убирайся отсюда. Пусть черти тебя зажарят! Зачем ты пришла сюда? Чтобы забрать мою старость? Молодость ты уже забрала! А ты чего с ней связался? Ведьма она! Запомни! Стелла ее зовут. Уходите отсюда и не возвращайтесь! В баню идите! Там он! — гнев старухи также резко прекратился, как и начался.

Ничего не оставалось, как медленно попятившись, оставить старуху в одиночестве и выйти из дома.

— Что это было? Тебя Стелла зовут? И почему она назвала тебя ведьмой? — первой реакцией было как следует разобраться и понять, но он замолчал и задумался. 

«А что если всё действительно так? Её нахождение в подвале, возможно, было неслучайным. Если она колдунья, то может это представляет для меня какую-то опасность?» —вопросы загнали его в состояние ступора.

— Я не знаю кто я. Но я не опасна для тебя, — словно прочитав его мысли ответила «Стелла».

— Ну хотя бы теперь у тебя есть имя, пусть, возможно, оно и не твоё. Буду так тебя называть. Во всяком случае это лучше, чем ничего или «эй как там тебя», — он сдержанно улыбнулся.

«А ведьма ты или это бабка сошла с ума, мы в итоге всё равно выясним, — он немного успокоился и зашагал дальше по деревенской дороге, — В итоге ситуация с провалом в памяти должна будет разрешиться».

— А что она говорила про баню? Интересно, это было ругательство или буквальное выражение, — он начал пристальнее всматриваться в окружающие их деревенские постройки. 

— Думаю, она явно не в себе. Ты же видел её и слышал, как она завывает. Здоровый человек точно не будет так себя вести, — «Стелле» явно не нравилось то, что она услышала в свой адрес от старухи.

— Пару бань я бы всё-таки проверил для успокоения души. Вдруг там будут какие-то подсказки о том, кто мы такие, — выражение лица «Фёдора» говорило, что он сам слабо верит в то, что говорит.

Они зашли в несколько деревенских дворов с пустыми избами и банями и, уже совсем отчаявшись что-то или кого-то найти, присели на кривую покосившуюся лавочку у забора. 

— Нам бы перекусить. У старухи столько еды было, но ее так никто и не успел съесть, — он опять сдержанно улыбнулся.

«Стелла» тем временем стояла и куда-то пристально всматривалась.

— Вон там над крышей бани вьется легкий, едва различимый, дымок. Пойдем проверим, — «Стелла» встала и направилась в ту сторону.

Они подошли к бревенчатой добротной бане и прислушались. Стоявшая вокруг тишина давила на уши.

— Надеюсь здесь сумасшедшие нас не поджидают, — с этими словами «Фёдор» постучал в дверь. Не получив ответа, дернул ручку, и дверь легко поддалась.

В предбаннике на столе и на полу творился хаос из пустых бутылок и остатков буйного застолья. Над всем этим с гулом кружились жирные мухи. В воздухе стоял смрад перегара и вонь нечистот. Включив фонарь, он подошел к открытой двери в парную. Перед их взором предстала жуткая картина. На пологе в согнутой неестественной позе голый труп здоровенного мужика. Его руки в раскинутом положении были прибиты гвоздями к пологу. Под ним образовалась лужа крови и испражнений. Следы на посиневшем теле явственно говорили о том, что его пытали и жестко изнасиловали.

— Да ну нахрен! — с этими словами оба с ужасом выбежали на свежий воздух, — Нам надо срочно найти местное отделение полиции.

Больше нигде не задерживаясь, они, чуть ли не бегом, устремились к видневшейся вдалеке башне пожарной каланчи.

«Стелла» с трудом сдерживала рвотные позывы и жадно хватала ртом воздух.

— Что же это за деревня такая? Где все остальные жители? — на ходу бормотала она, едва поспевая следом.

Солнце перевалило через зенит и начало опускаться к верхушкам деревьев на горизонте. Здание полиции стояло в центре деревни и тёмные окна не вселяли ни капли оптимизма.

«Где все, где все, где все», — колотилась в голове «Фёдора» набатом одна единственная фраза.

Уже не церемонясь, они открыли дверь и осторожно вошли в темноту оплота защиты и правопорядка.

Включенный фонарь помог сориентироваться и выхватил из темноты едва различимую фигуру молодого человека, сидевшего за решеткой во всю стену. Он, словно очнувшись ото сна, повернул к ним испуганное лицо.

— Кто вы? Не слепите, глазам больно, — еле слышно простонал он.

— У нас к тебе такой же вопрос. Как тебя зовут? Где все жители деревни? — «Фёдор» подошел поближе чтобы расслышать слова заключенного.

— Лёня меня звать. Какая-то дичь начала происходить. Вот все и сбежали кто куда смог. Да меня вот заперли здесь и забыли. Подождите. Это кто там позади вас? Стелла? — Лёня уставился на девушку широкими от удивления глазами, — А ты каким образом здесь оказалась?

Парень явно был удивлен: 

— Ты же закрыла меня тут со словами, что так будет лучше, после того как начался весь этот трэш. Ну расскажи своему приятелю, что всё началось после той мессы, как ты ее называла, на кладбище. После этого и начались ночные шабаши призраков на улицах деревни. Призраки вселялись в людей и заставляли их творить всякие непотребства. Кстати! Очень прошу вас, сходите проведайте мою Вику на Косом переулке девять. Это справа за углом как выйдете. Она не приходила ко мне ни разу. Очень вас прошу. Я тут подожду, раз я заперт за этой чертовой решеткой.

«Фёдор» обернулся к Стелле:

— Это правда? Если ты закрыла его здесь, то и открыть сможешь?

— У меня ключа. Он в подвале остался, когда ты меня оттуда освободил, — Стелла проверила карманы и ничего не нашла.

 — Пошли искать Вику. А потом я сбегаю в землянку, — смысл произошедшего начал потихоньку доходить до Фёдора. Каким-то образом он оказался вовлечен в эти ведьмовские кошмары, но в какой роли пока не знал.

Они вышли на улицу и, повернув направо, нашли табличку с надписью: «Косой пер. 7». Следующий дом был тот, который нужен. В наступающих сумерках они добежали до него и ввалились внутрь уже без предупреждения. В прыгающем луче фонаря увидели, скорее всего, ту самую Вику, о которой говорил Лёня. Она лежала на кровати без рук и без ног, перебинтованная чёрными от спекшейся крови тряпками и только непрерывно глухо стонала.

Стелла, с бледным как мел лицом, опустилась на пол на внезапно подкосившихся ногах:

— Что же я натворила… Их было пятеро? А где пятый участник мессы? — безумными глазами уставилась на «Фёдора», — Надо найти его. Наверное, призраки и до него добрались. Иди за ключом, пока не наступила ночь. Я посижу с Викой.

Его ненужно было уговаривать. Дальше находиться среди этой чертовщины у него не было никакого желания.

Освещая дорогу фонарем, он направился в сторону землянки и, срезав значительный крюк, оказался на опушке леса. Проходя мимо последнего забора краем глаза увидел медленно плывущие над землей белесые тени. Еще через пару десятков метров, вышел на поляну, густо поросшую молодыми побегами папоротника. Посреди поляны лицом вниз лежал мужчина сквозь тело которого прорастал папоротник. «А вот и пятый», — подумал на ходу, стараясь ни на секунду не задерживаться возле сцены из какого-то дикого фильма ужасов.

Вскоре он подходил к знакомому месту с вросшей в землю, едва заметной со стороны, землянкой и, спустившись в неё, смог, наконец-то, прилечь и немного расслабиться.

«Это что получается? Я оказался в одной землянке с ведьмой, запертой в подвале? Но почему мы с ней обо всём забыли? — ворох назойливых мыслей навязчиво лез в голову, не давая покоя, — Надо слазить в подпол и осмотреть там всё».

Он спустился вниз и нашел рюкзак Стеллы. Вытряхнув содержимое, увидел, помимо ключа, набор из трёх свечей, зеркало, пузырёк с какой-то жидкостью и листок бумаги. На листке было написано: «Обряд вызова демона Мнемота для стирания памяти».

В тексте с описанием обряда по вызову демона также была приписка о том, что надо сделать, чтобы память можно было вернуть.

«Так вот что эта чертовка учудила. Ну и стерва же. Пусть сами теперь разбираются с этими призраками. Я в эту деревню только с первыми петухами вернусь», — Фёдор плотно закрыл дверь землянки и для пущей надежности подпер её валявшимся на полу поленом.

Убедившись в своей относительной безопасности, он наконец-то расслабился и погрузился в тяжёлый и тревожный, но такой необходимый сон.

Снилась та самая сумасшедшая бабка, которая, на самом деле, оказалась молодой девушкой, пожелавшей приворожить его и обратившейся к своей знакомой ведьме. Снилось, как эта компания собралась, во главе с ведьмой, на кладбище и, встав впятером вокруг алтаря на одной из могил, они образовали таким образом пентаграмму.

На следующее утро, выспавшись, вдруг неожиданно вспомнил, что его действительно зовут Фёдор и что эта сумасшедшая бабка, на самом деле, его хорошо знакомая по имени Клэр. Прихватив ключ, он вернулся в деревню, но никого из той компании там уже не было. Через некоторое время жители деревни вернулись в свои заброшенные дома и больше деревню никто по ночам не терроризировал. Фёдор после этого случая частенько успокаивал себя одной и той же фразой больше похожей на заклинание: «Ведь я никому не желал зла и никого не убивал». Загадкой оставалось лишь то, каким образом они с ведьмой оказались вместе в одной землянке.

Спустя непродолжительное время он покинул деревню. Находится в ней мешали воспоминания.