Молодой мужчина появился в дверях кафе. Постоял пару мгновений, позволяя зрению привыкнуть к более тусклому свету и заодно разглядеть посетителей. Нужную особу было легко узнать по синей ленточке в густых волосах. Брат писал, что это её любимый цвет.
Девушка нервно теребила платочек.
Одёрнув потёртый мундир, вошедший решительно двинулся к столику.
Однако, стоило ей обернуться на звук шагов, твёрдая поступь мужчины сбилась. Её глаза, наполненные синевой дикого гиацинта, что рос яркими коврами в лесах вокруг поместья, сверкнули в лучах солнца, бьющего из окна. Добрые и будто бы наивные. Таких он не видел уже очень давно.
— Мадемуазель Бланш?
Взмахнув светлыми ресницами, девушка с растерянностью и интересом посмотрела на подошедшего.
— Что? Да. Это я.
Словно боясь показаться слишком любопытной, девушка тут же опустила глаза.
— Мсье Тибо?
Дождавшись, пока она снова посмотрит на него, мужчина кивнул и аккуратно присел за столик, будто бы опасаясь спугнуть её.
Оба молчали, будучи разграниченными сословиями, укладом жизни, светом и тенью, не ведая, как преодолеть эту пропасть.
Судя по всему, родные заставили дочь надеть самое дорогое платье — из тех, которые она не привыкла носить, и поэтому даже сейчас пару раз повела плечами, словно пытаясь принять более удобное положение.
— Кто хотел впечатлить меня больше: вы или отец с матерью?
— А у вас такой цели явно не было.
Испугавшись своей дерзости, Бланш поспешно опустила взгляд. Опять. Тибо провёл по выцветшему рукаву тёмно-синего мундира.
— Отец пытался настоять на ином наряде, но я как-то привык к этим одеждам. Простите, если я недостаточно красив, как мой почивший брат.
— Прошу меня извинить.
— Я понимаю нашу непростую ситуацию. Сам ещё не до конца всё осознаю. Два месяца назад я и не помышлял о женитьбе, но письмо отца…
Бланш вздохнула и всё же посмотрела на него. Порывисто протянула руку, пытаясь коснуться шрама на щеке собеседника. Тут же одёрнула сама себя. Он почти почувствовал тепло её пальцев. Хотел взять девичью ладонь в свою, но стушевался, стараясь не выдать эмоций. Рука замерла на полпути и тут же опустилась на столешницу.
— Ой… Вы… ваш… Было больно?
Тибо потёр рубец, пересекающий щёку от носа до самого уха, и пожал плечами.
— Конечно. Но прошло много времени. Лет семь, кажется. Мне тогда едва исполнилось шестнадцать. Верещал как девчонка, — лёгкая улыбка тронула его уста.
— И всё это время вы служили?
— Да.
— Эти ужасные войны когда-нибудь закончатся? — её взгляд проникся жалостью.
— Обязательно. Когда-нибудь…
Повисла пауза. Тибо пытался придумать, что ещё можно сказать своей будущей жене. Как назло, в голове роились только воспоминания о бесконечных кавалерийских отступлениях и атаках.
— Мне сказали, что Клода заменит один из братьев. И помыслить не могла, что это будет тот…
Девушка запнулась, пытаясь подобрать слова.
— Тот самый старший брат, лишённый наследства за своё своенравие, — закончил он, поджав губы. — Уже наслышан.
Бланш сконфуженно умолкла.
К паре подошёл официант, заполнив неловкую паузу, возникшую между молодыми людьми. Однако резкий жест Тибо дал понять, что эту пару можно обслужить и позже.
Снова посмотрев на свою суженую, он увидел в её глазах любопытство. Бланш даже не стала сразу прятать взгляд от него.
— Кажется, вам непривычна обыденная жизнь.
Теперь смотреть вниз пришлось ему, словно в старой потемневшей столешнице нашлось что-то жутко важное и интересное.
— Всё так. Требование отца вернуться домой стало для меня полной неожиданностью. Первое его письмо за много лет.
— Маменька объясняла мне, что слишком многое поставлено на карту. Вашей семье… нужны деньги.
— А вашей — дворянство. Граница между нами столь велика, что берега этих островов не видны друг другу.
— Да. Но не подумайте! Клод был добр ко мне. Дарил красивые цветы.
Тибо словно громом поразило. Цветы! Он не догадался о такой мелочи.
— Я знаю. Брат писал мне об этом.
— Что?! — снова забыв о манерах, она посмотрела ему прямо в глаза. — Он не рассказывал.
— Наша маленькая тайна, — сдержанно улыбнулся Тибо. — Отец всё ещё думает, что меня вернуло его повеление. Старый дурак.
Бланш испуганно прикрыла рот ладонью, услышав такую дерзость.
— Что же произошло между вами, если даже спустя столько лет вы храните в себе обиду?
— Он пытался заранее выгодно женить меня, а я отвергал всех предложенных невест. Хотел сам выбрать.
Девушка задумалась, опять вспомнив про платочек. Тибо не мешал ей, просто любовался тем, как солнечные блики играют в волосах собеседницы. Она снова соизволила подарить ему прямой взгляд.
— Я думала, вас привёл сюда долг.
— Плевать я на него хотел. Это из-за брата. Он много рассказывал о вас. И просил позаботиться, если с ним что-то случится.
— Пусть я не столь своевольна, как вы, мсье, и засиделась в девках в свои-то девятнадцать, — голос, казалось бы, скромной дочери торговца вдруг стал твёрже стали. — Всё это совершенно не значит, что вам дозволено воспринимать меня как какой-то трофей с хорошим приданым. Наверняка Клод упомянул и количество отвергнутых мной женихов!
Тибо поднял руки в примирительном жесте.
— Я давно не считаю себя членом семьи и не пользуюсь привилегиями своей фамилии. А деньги тому, кто готов умереть в любой день, не так важны. Они приходят и уходят.
Синие глаза всё ещё смотрели, словно жерла вражеских пушек, вот-вот готовые дать картечный залп.
— Там, на пути у Наполеона, — взмах рукой на восток, — не было ничего, кроме холода и смерти. Мне повезло выжить. А Клод постоянно писал о вас. Про ваш смех, про улыбку, про любовь к лошадям, про любимый чай. Про всё. В какой-то момент я понял, что знаю про ту далёкую и незнакомую мне Бланш больше, чем про любую другую девушку. Вы стали тем лучом света во тьме, что помогал мне не остаться в тенях. Не как трофей, а как что-то недосягаемое, как несбыточная мечта.
Тибо замолк на мгновение, переводя дыхание.
— Я был рад за брата, хоть и немного завидовал ему. И как только получил известие о случившемся несчастье, отправился в путь.
— Клод и мне рассказывал о вас. Любимый брат. Не тот, о котором судачат все, кому не лень, а тот, что каждый день смеётся в лицо погибели, никогда не сдаётся, всегда спасает товарищей. Грозен и бесстрашен. Он тоже завидовал вам. Ставил в пример и мечтал о подвигах. Даже я поддалась. Представляла вас героем, разящим врагов одним взмахом.
С уст Тибо невольно сорвался тяжкий вздох, и он постучал пальцем по шраму.
— Брат слишком идеализировал меня и моё ремесло. Я не герой.
— А я не мечта. Клод невольно заставил вас думать, что я столь же хороша и в жизни?
— Выглядите вы так, как он и описывал. Я бы даже сказал, что брат ещё и преуменьшил.
Бланш на мгновение покраснела и всё же быстро взяла себя в руки. Она посмотрела в глаза будущему мужу.
— Мы оба не такие, какими нас представлял Клод.
— Всё так. А наши семьи словно по разные стороны баррикад.
— И всё же вы здесь.
— Как и вы.
Бланш нахмурилась.
— Я хочу уехать подальше к морю.
— Не вижу этому препятствий.
— Думаете, у нас что-то получится?
Тибо осторожно взял её за руку, впервые прикоснувшись к нежной коже. По телу словно пробежала тёплая волна.
— Мы узнаем.
Все права защищены. Копирование и распространение текста без согласия правообладателя запрещено.