Ночь

Коле не спалось. Он пытался лежать неподвижно, считал овец, просто от одного до ста. Ничего не помогало, сон никак не приходил, и оставалось лишь перекатываться от одного края постели к другому.

С каждым тиканьем настенных часов в груди нарастала тревога. Он знал, что надо непременно заснуть до того, как потухнет ночник в спальне матери, где она возилась и сюсюкалась с Петей. Это стало непреложным правилом, нарушать которое было нельзя.

Обычно Коля укрывался одеялом с головой и без проблем вырубался. Уставал в школе, а потом на тренировке по футболу. Но сегодня были выходные и весь день шел дождь, Коля маялся в квартире и не вымотался настолько, чтобы сразу заснуть. Тем более, мама с Петей сегодня гуляли почти три часа, а это было настоящим подарком. Коле нравилось торчать в квартире одному, заниматься своими делами и не слушать тошнотворные сюсюканья мамы с братишкой.

Где-то в гостиной раздался скрип, и Коля вздрогнул всем телом. Он накинул одеяло на голову и свернулся калачиком, стараясь убрать ноги и руки подальше от краев кровати. Ночник все еще горел, он прекрасно видел полоску тусклого желтого света в щели между дверью и полом. Да и мама совсем недавно напевала очередную колыбельную.

Коля лежал, боялся прислушаться, но против воли все равно весь обратился в слух. Скрип не повторялся. Но и мама перестала петь. Неужели заснула и не выключила ночник? Вспоминая ее изможденное лицо, Коля бы не удивился такому повороту.

Скрип повторился. Громче. Ближе.

Коля сжался еще сильнее. Последние пару недель выдались неплохими, он быстро засыпал и ничего не слышал, не просыпался. Дверь в комнату запиралась на щеколду, а для надежности еще и подпиралась стулом. А сегодня все шло наперекосяк.

Сердце судорожно билось в груди. Слишком громко, хотелось накрыть его рукой, сделать потише. Но Коля лежал и не шевелился. Он изо всех сил зажмурил глаза и старался снова посчитать овец. Вот только вместо пушистых зверей, перед глазами стояла пожухлая листва и, припорошенный землей, гнилой чурбан.

Внизу живота потянуло, на глаза начали наворачиваться слезы. Коля стиснул зубы, когда услышал еще один скрип, на этот раз совсем рядом с дверью в его комнату. А потом раздался скрежет, будто кто-то водит палкой по двери.

Коля засунул голову под подушку, но все равно услышал надтреснутый голос.

— Открой дверь, Коленька. Что ты как неродной?

Коля прикусил пальцы. По щекам текли слезы, а в носу начали собираться сопли. Хотелось шмыгнуть, высморкаться как следует, но Коля знал, что делать этого сейчас нельзя.

— Не спишь, я же слышу. Сердечко-то бьется заячье твое, тук-тук-тук. Все слышу, все чую. Открой дверь по-хорошему.

Зубы впивались в сжатый кулак. Боль нарастала, и вот на языке появился солоноватый привкус. Но Коля не открыл глаза. Он продолжал лежать, не шевелясь и не издавая почти никаких звуков. Надо было потерпеть чуть-чуть, всего-то час или два. Рано или поздно этому надоест, и оно уйдет восвояси.

— Мамку твоя скучная стала, сил мало осталось. Почти всю ее выпил уже. А папка твой сбежал, обманул тебя, что по работе уехал. Не приедет он, забыл тебя. Бросил!

Коля не смог сдержать всхлипа. Папа не мог обмануть, он сказал, что по работе на пару месяцев в командировку. Он и раньше так уезжал, правда, не так надолго.

В дверь сильно ударили, раздался натужный треск дерева. Даже под одеялом Колю накрыл запах прелой листвы и трухлявой древесины.

— НЕ СПИШЬ! ЧУЮ ТЕБЯ, СЛЫШУ ТЕБЯ! ОТКРОЙ!

Матрас намокал, струя неприятно щекотала кожу бедра. Такого не случалось уже целую неделю, Коля радовался, что не приходилось стирать белье каждый день. Раньше бы этим мама занималась, но сейчас ей все равно. Ни до чего нет дела, кроме младшего сына. Сколько они с ней уже не разговаривали нормально? Дня три, если не больше. Стоило только маме хоть на миг отойти от Пети, тот начинал капризничать, плакать, а потом и орать благим матом. И мама сразу бежала обратно, чтобы успокоить, обнять и утешить.

Это царапалось в дверь, билось о нее, кричало разное. Коля закрыл уши, но все равно слышал стенания и матрас под ним снова начал предательски намокать. Вот бы мама сейчас проснулась, увидела, что происходит, и выкинула бы Петеньку в окно. Тогда бы все стало по-старому, как раньше, но Коля знал, что этому не бывать.

Братишка потерялся на даче пару месяцев назад, когда они выезжали туда отдохнуть. Он играл в саду, прилегавшем к лесу, и в какой-то момент просто пропал. Тогда все и пошло наперекосяк. Родители носились по дачному поселку, как угорелые, повсюду сновали какие-то люди, полиция. Коля и сам помогал как мог, но от десятилетнего мальчишки толку было мало. Те несколько дней вспоминались как кошмар даже сейчас, еще никогда Коля не видел своих маму и папу такими несчастными, убитыми горем.

А потом Петя нашелся. Братишка вышел из леса рано утром, где его увидел кто-то из взрослых. Исхудавший, побитый, в изорванной одежде, всем своим видом он давал понять, что эти дни выдались для него страшно тяжелыми.

Родители были счастливы. Мама проводила с ним все время, даже с работы ушла. Папа сначала тоже возился с сыном, но потом постепенно охладел. Коля замечал, как он иногда бросал хмурые взгляды на младшего сына, подолгу молчал. Потом они с мамой начали ругаться, папа стал больше работать и приходить позже. А недавно уехал в командировку.

Коля остался с мамой. И с Петей.

В ту злополучную ночь Коля проснулся и пошел в туалет. Мама с братишкой спали, потому он шел тихо. Сначала он услышал непонятный шорох и треск, но не придал этому значения. А включив свет в туалете, невольно осветил спальню родителей, где сейчас спал Петя.

Это лежало рядом с мамой. Какой-то деревянный чурбан оплетал маму длинными ветками. Увидев опешившего Колю, это спрыгнуло с кровати и побежало к нему. Цок-цок-цок, царапало что-то твердое ламинат и этот звук вырвал Колю из ступора.

Он рванул в свою комнату и запер ее на щеколду. Спустя пару секунд в дверь начали долбиться, в щель между полом лезли какие-то сухие ветки и все вокруг завоняло прогнившей листвой.

Наутро Коля все рассказал маме, плакал и кричал, но та лишь отругала его, чтобы не выдумывал. Петя сидел безразлично на стуле, но Коле показалось, что тот едва заметно улыбается. И с тех пор братишка постоянно пялился на него. Куда бы ни пошел Коля, стоило поднять голову, как он натыкался на взгляд бледно-голубых глаз Пети. Когда-то таких родных и близких, а сейчас… Сейчас Коля знал, что братишки больше нет. Теперь с ними жило это.

— Ну ладно, спи пока. Мамке твоей недолго осталось, выпью я ее скоро. А потом и тебя съем. Братишка твой пока еще живой, лежит себе под корнями, сны смотрит, пока я тут. Он по тебе даже не скучает почти, Коленька, не вспоминает во снах. Но ты не переживай, ему недолго осталось уже. Как и вам всем.

За дверью раздались шаркающие шаги, отдалявшиеся от комнаты Коли. Снова пахнуло павшей листвой и запахом гнили.

Коля не спал. Просто лежал и беззвучно плакал.