– Кажется, мне изменяет муж.
Я растерялась и не смогла ответить ничего лучше, кроме:
– Ох… Почему ты так решила?
Подруга бросила сырой зонтик под столик и села напротив.
– Мне сегодня нужна бутылка вина. Ты будешь?
Я кивнула, рассматривая ее. Белое льняное платье, укладка рассыпалась от влажности. Она откинулась на спинку стула, изучая винную карту.
Я не расспрашивала, давая ей время собраться с мыслями.
Наконец она приняла какое-то решение и заговорила:
– Нашла у него переписку с коллегой.
– Женщиной?
– Нет, мужчиной. Но они обсуждали администраторшу из отеля, в котором жили во время командировки.
Подошел официант, и мы сделали заказ.
Она снова замолчала. Я не настаивала на продолжении рассказа.
– Администраторша приходила к ним в номер. Они позвали ее на чай.
Я посмотрела на подругу. Она криво улыбнулась в ответ, и мне захотелось ее обнять.
– Ты спрашивала у него, зачем им пить чай с чужой женщиной? Еще и в номере отеля.
Она тихо вздохнула и провела кончиком пальца по ножке винного бокала.
– Я сказала, что, если такое еще раз повторится, я от него уйду.
Это не было ответом на мой вопрос, но я все равно кивнула.
– Может быть, они действительно просто пили чай. Или это была идея его коллеги.
Официант принес вино и разлил по бокалам.
– И у них не было ничего, кроме банального разговора, – добавила я, сама не зная, зачем оправдываю некрасивую ситуацию, которая, очевидно, задела бы любую женщину.
Подруга фыркнула:
– Даже если это был просто разговор. Понятно же, что нельзя так делать. Есть вещи правильные и неправильные. Мне кажется, что поступать правильно довольно просто: не приглашай к себе в номер чужих женщин, и все будет хорошо.
– Для того чтобы поступать правильно, нужно очень много моральных сил, – возразила я. – Правильный поступок – это всегда выбор.
Она нахмурилась и отпила из бокала. Я последовала ее примеру. Вино было освежающим и легким.
– Если любишь человека, то поступить правильно и не изменить очень просто, – заявила она. – Хочешь – поступаешь правильно, не хочешь – болтаешь за чаем со всякими левыми телками. Какой тут может быть выбор?
– Мне кажется, – осторожно заметила я, – люди изменяют по разным причинам. И вообще нужно определить, что считать изменой. Но я не оправдываю твоего мужа. Просто пытаюсь понять.
Она поджала губы, покрутила бокал в руке.
– Ну давай, расскажи мне, какие могут быть причины.
Я почти пожалела, что продолжила полемику вместо того, чтобы просто ее поддержать. Это была совсем не та тема, которую мне действительно хотелось обсуждать. Но отступать было поздно.
– Хорошо, – сказала я, – давай представим. Мужчина и женщина, у них есть ребенок. Мужчина практически не бывает дома, и весь быт и заботы о ребенке ложатся на женщину. Предположим, что еще есть свекровь, которая совсем не помогает. И, предположим, у женщины деспотичная обесценивающая начальница. И за этим всем – бытом, отсутствующим мужем, обидой на его мать, проблемами на работе – женщина перестает видеть себя. А потом симпатичный мужчина зовет ее вместе выпить чаю.
Подруга покачала головой.
– Та администраторша совсем молодая, нет у нее ни мужа, ни ребенка. А то, что ты сейчас описала, – это твоя ситуация. Вот ты бы пошла пить чай с левым мужиком?
У крыльца кафе образовалась огромная лужа и затопила тротуар. Велосипедист, проезжая через нее, поднял волну и окатил ступеньки.
«У дождя сегодня вкус твоих губ», – вспомнилось некстати, и меня пробрала дрожь.
– Не знаю, – ответила я и быстро улыбнулась, – это же гипотетическая ситуация.
– Ну вот и предположи гипотетически. Ты бы изменила мужу?
Мне стало гадко и грустно. Я сделала еще один глоток из бокала. Вино горчило.
Еще месяц назад я бы с уверенностью сказала, что нет, не изменила бы.
Но потом…
Это была просто встреча ранним вечером. И долгая прогулка, и долгий разговор с человеком из прошлого, в присутствии которого внутри становилось легко и радостно.
Потом начался дождь. Он ощущался как свобода, и я продолжила бы гулять, но меня увлекли под навес, в теплые объятья.
Потом – ладони на моей талии. Ощущение, что тело стало гибким и мягким.
Взгляд – спокойный и уверенный.
И – поцелуй, который я подарила даже не моему спутнику, а самой себе. Той девочке-студентке, которая была влюблена в обаятельного сокурсника, в отношениях с которым никогда не было ясности, а признаться первой было страшно.
И вот спустя много лет я поцеловала этого человека, а он поцеловал меня в ответ.
Для меня это было не изменой, а правом хотя бы раз, не разрушая ничью жизнь, не разбивая сердце, выбрать себя.
Но я не могла всего этого сказать подруге. Не сейчас, когда она переживает по поводу мужа. Поэтому я ответила:
– Нет, изменить не смогла бы.
Она удовлетворенно кивнула.
Когда мы расплатились по счету, дождь закончился. Сумерки были ясными и теплыми, и я решила не брать такси, а пройтись домой пешком. К тому же было еще кое-что, о чем мне следовало поразмыслить – неотвеченное сообщение с вопросом: «Хочешь увидеться снова?». Я не открывала его несколько дней и наконец решилась.
Я призналась себе, что хочу. Очень хочу снова трепетать от нежности и ощущать его губы на своих губах. Я даже представила, как напишу: «Ты свободен сейчас? Я в центре, приезжай, погуляем».
Но так же ясно, как его поцелуи, я представляла, что в какой-то момент все это станет обыденностью, что предвкушение омрачится необходимостью скрывать роман. Да и нужен ли мне был роман? Или я нуждалась в напоминании о том, что моя жизнь все-таки принадлежит мне?
Поэтому, поколебавшись, я написала в ответ: «Спасибо за предложение, но давай оставим все как есть» – и быстро нажала на самолетик, отправляя сообщение. Чтобы не дать себе возможности передумать.
А на следующий день положила на стол начальницы заявление об увольнении.
Все права защищены. Копирование и распространение текста без согласия правообладателя запрещено.