«миром правит Бог, и имя ему – Случай»
Никогда!
Никогда счастье не будет взаимным, и не в чьих силах нарушить это правило. Один делает счастливым другого, а другой позволяет делать счастливым себя.
У Агаты были обычные желания: маленький домик, русская печка, и ребятишек в доме орава — вот оно счастье, так ведь, Аркаша? Она встретила его тогда, когда больше всего в нём нуждалась, когда страдала от одиночества, когда потеряла себя в бесконечных гулянках в недрах гаражной богемы. Тусовки! Да, она любила играть на гитаре и петь песни, смотреть с друзьями фильмы на проекторе под открытым небом, курить кальян, есть, и жарить шашлыки, пить, петь и веселиться. Сутки сливались в один час, пролетали недели, и даже месяцы, а если зимой кто-то спрашивал который час, а она отвечала: «на моих шесть», то могла услышать:
— Утра, или вечера?
Незнание ответа на этот вопрос будоражило ее. Ей нравилось! И она никогда не позволяла себе ложиться в постель с кем попало, несмотря на свой образ жизни. Гулять и отрываться, но не более. Она этим гордилась.
Но, когда приходилось возвращаться в пустую квартиру, её всегда охватывала неодолимая тоска одиночества. Как здорово отрываться до упаду, и так печально было от того, что рассказать об этом некому. Эх, если бы она встретила «того самого», то бросила бы всё ради него. Что, конечно же, и случилось.
С Аркашей они познакомились случайно, на работе (как это часто бывает), после чего она вцепилась в него как за спасательный круг, который должен вытащить ее из омута пристрастий. В какой-то момент она засомневалась в радости гулянок и поверила что ей нужен домашний уют. Вот она и принялась строить его, кирпичик за кирпичиком. Вышла замуж, родила ребенка, после чего впервые почувствовала себя обманутой.
Гриша родился с тяжёлой формой детского церебрального паралича, и с этого момента, ее жизнь перестала принадлежать ей. Уход за сыном стал на первое, второе, третье, четвертое и пятое место. Интересы обернулись кормлением взрослого искривленного парня в инвалидном кресле, затем следовало его раздеть, помыть, одеть, вывести на прогулку, поехать на реабилитацию, терпеть отвергающие или напуганные лица прохожих, затем дом, и снова помыть его, покормить, приготовить ужин для Аркаши (ведь он с работы приезжает уставший). И только когда Гриша и Аркаша засыпали, изнеможенная Агата могла посвятить часик себе, пока не вырубится как севший телефон.
Она вспоминала богемные вечера, тосковала по творчеству и музыке, но глядя на пыльную гитару, висевшую на стене, понимала, что эта жизнь уже давно не её. «Нужно забыть» — говорила она себе, перед сном.
Отдушина нашлась в новом хобби — писательстве. Дарить жизни и создавать миры для нее стали компенсацией за её судьбу: если она не живёт сама, так пусть будут жить её персонажи. В интернете она нашла единомышленников, таких же писателей, как и она. Обрела новых друзей. Пусть они были в сети, но впервые за много лет она почувствовала себя живой. Затем появился Ваня, он тоже писатель. Они быстро подружились. Он оказался удивительным собеседником, разделял ее любовь к искусству, музыке и литературе. Они могли застрять в общении на всю ночь (общалась Агата ночью, потому что днём не было времени, да и муж требовал внимания). Она и не заметила, что со временем, они перестали обсуждать писательство, а просто общались о жизни, о всяком, об искусстве, о любви. Он всегда находил нужные слова для поддержки и утешения, когда ей было тяжело, и вдохновлял её словами, на подобие:
— Агашенька, ты находишься на верном пути! Продолжай летать и творить. Знай, что только любовь и искусство придают этой жизни смысл!
Он вел блог и был чертовски успешен в этом деле. Он писал тексты, его комментировали, обсуждали, им восхищались. Конечно, Агата слегка ревновала его к подписчикам, но понимала, что это его жизнь, а она в ней всего лишь временный гость. Но, она не знала, считал ли так Ваня.
Однажды он предложил пообщаться вживую. Возможно, это помогло бы расставить все точки над «i». Они бы посмотрели друг другу в глаза (кстати, на фотографиях, у Вани они были ярко голубые, которые Агата очень хотела увидеть) затем обмолвились бы парой слов и попрощались бы навсегда, поняв, что не суждено им быть вместе. Или нет? Может он был «тем самым», о котором она так грезила, а Аркаша был лишь частью ее пути? У Агаты не было ответа, ведь она любила мужа, дорожила здоровьем сына, и не могла их бросить. Просто не могла.
Аркаша любил жену, и не просто какими-то поверхностными чувствами, а глубокой зрелой любовью. Он знал, что она занималась их сыном, старался всегда быть рядом, как можно чаще возил их на море, дарил ей подарки, и постоянно говорил, что любит ее. Но она не чувствовала себя счастливой. Всё словно было сплошным самообманом. Может она заставила себя поверить в свое счастье, словно, запрограммировав себя. Поэтому, она изо всех сил старалась сделать счастливыми Аркашу и Гришу. А делали они счастливой её? Нет ответа.
Ваня был чудесным, обладал тонким вкусом, цитировал поэтов, изучал философов. Он олицетворял в себе всю ту старую жизнь, которую Агата старалась забыть. Забыть! Забыть!!! «Интересное слово» – размышляла она – «как забытить, как накрыть бытом то, что забывается. За-быть эти воспоминания»
… забыть
Она чувствовала ответственность за свои действия. Аркаша бы мог встретить другую женщину, воспитывал бы здорового ребенка, и не было бы у него уставшей жены. Ведь это все она — Агата! Все происходящее ее рук дело. Она не могла позволить себе бросить мужа, но и боялась признаться ему в своем несчастье. И ещё она боялась признаться Ване в болезни сына. Вдруг он сразу оборвет общение? Он человек искусства творчества и любви, а она лишь осколок той прошлой жизни. Зачем грузить его своими проблемами? Но, все же она собралась на встречу, и даже хотела взять несколько книг, чтобы подарить их Ване. И подарила бы, если бы не случился этот разговор с мужем:
— Агат, я хочу сказать тебе, что ты лучшее, что случалось со мной. Я знаю, что нам нелегко, мы должны растить Гришу, и что ты отказалась от многого ради нас.
— Ты же знаешь, дорогой, что я всегда хотела семью.
— Не перебивай, пожалуйста. Я понимаю, что ты представляла себе… несколько иное будущее. Прости меня, что не могу дать больше. Обещаю тебе, что буду рядом всегда. Ты и Гришка мне дороже всех на свете. Я люблю тебя!
Поэтому она не пришла на встречу с Ваней. Бросила писательство, решив, что оно открывает ей тропу туда, где ей нельзя находиться (забыть! забыть…) Страница перевернулась, с писательством покончено, как и общение с Ваней. Она поняла: не важно, чувствует она себя счастливой, или нет. Важно то, что её в этой жизни любят. Разве не этого она хотела? А смог бы Ваня полюбить ее так же как её любит Аркаша? Проверять она не стала. Ни одна пересеченная граница не сделала ее счастливой, поэтому, эту она решила не пересекать. Агата сняла гитару со стены, убрала её в антресоль и легла спать с чувством умиротворения, несмотря на то, что завтра нужно мыть Гришу.
Все права защищены. Копирование и распространение текста без согласия правообладателя запрещено.