Саша долго ходил мимо этого забора. В узком проходе между каменной стеной и соседней электрощитовой, воздух всегда был на пару градусов ниже, и всегда была тень. Сашу мучило любопытство.
Поверх забора он видел плешивую крону кривой яблони, но больше не мог разглядеть ничего. С тех пор как он сам обзавёлся земельным участком, его сильно интересовало, как соседи используют свою землю. Окружённый каменным забором участок был немал, и Саше казалось, что за ним нет стандартных теплиц с помидорами и ровных грядок чеснока, к которым он испытывал несколько высокомерное равнодушие. Там должно быть нечто более похожее на таинственный сад. Саше просто надо было посмотреть, что внутри, и для этого хватило бы всего ничего – зацепиться за лозу, разросшуюся на левой стене, упереться в чуть осыпавшийся каменный выступ, подтянуться и спрыгнуть с той стороны. Так Саша и сделал. По ту сторону каменной изгороди сад медленно умирал.
В воздухе стоял неподвижный запах приторной сырости. Земля пружинила под ногами. Стены были обвиты тяжёлым густым вьюном, почти белым от мучнистой росы. Листья соседних кустов, сросшихся в непролазные дебри, были либо покрыты жёлтыми пятнами, либо загибались по краям серыми рваными ранами.
Старые вишнёвые деревья засыхали в труху. Их корявые стволы зарывались прямо в бурую массу сгнивших плодов. Оставшиеся среди рыжих скрючившихся листьев ягоды были мелкими и сморщенными, словно старые младенцы.
Плотный пахучий воздух было тяжело вдыхать. Приходилось постоянно отмахиваться от густых роёв мошкары, а мухи покрупнее облепляли горки гнилых фруктов и жужжали так громко, как рычат хищники, защищая свою добычу.
Из центра сада большая яблоня ломано расползалась ветками, словно огромными паучьими лапами. Мелкие краплёные яблоки тянули их вниз, словно грозди опухолей. На отдельных сучьях гнездился «чёрный рак», который делал дерево похожим на жертву пожара.
Сад был запущен, но не выглядел так, как заброшенные участки на краю посёлка. Ничего в этом буйстве природы не было похоже на праздник свободы и вседозволенности, который чувствуется в траве, пробившейся сквозь асфальт, или кусте, переросшим свою ограду. Сад страдал. Ему было больно в этой темноте, в этой затхлой дыре, в этой сырой яме. Ни следа целебной побелки на стволах. Ни единой палочки для подвязки, ни обрывка верёвки на сучьях, ни колышка, ни тем более шпалеры – сад рос как беспризорник, которого не заметили социальные работники.
Саша не сразу заметил в углу сада тёмный деревянный сарай, прилепленный к забору и дому так, что оставалась лишь построить две стены и крышу. Саша медленно двинулся к нему по размякшей земле, стараясь ступать там, где ещё росла трава. Сашей двигало любопытство: ему никак не верилось, что здесь нет хозяина. Странно, но в настолько запущенном дворе, в окружении брошенных на произвол судьбы сортовых растений, явственно чувствовалось чье-то присутствие.
Ступени от дома были заботливо подметены, у заднего входа в дом стояла пара резиновых сапог, а рядом – пустое ведро, с парой перчаток на краю. Дверь в сарай, не заросшая и не размокшая под дождём, очертила ровный полукруг на земле. Хозяин здесь явно бывает.
Но неужели он слепой, раздражённо думал Саша. Нельзя не заметить хотя бы запах. Может, он немощный? Справляться с таким садом не просто, но даже попыток помочь растениям Саша здесь не видел. Возможно, он ходит только в сарай. Что у него там? Явно не тяпки и газонокосилка. Саша уже потянулся к железной ручке сарая, когда увидел, что там совершенно темно. Деревянные стены сарая были так крепко сбиты, что луч света не проникал внутрь. Более того, туда не проник бы даже ветерок.
Стоило приоткрыть дверь, как Сашу овеяла влажная, даже приятная прохлада, землистый запах подвала. Но всего через секунду до него донёсся острый грибной аромат, такой густой, что Саше пришлось отвернуться и откашляться. Он сделал ещё два шага в темноту, стараясь в слабом свете открытой двери рассмотреть то, что там находилось.
Что-то заставляло хозяина проходить мимо умирающего сада, не подняв на него взгляд. Что-то было важнее гудения роя мух и невозможности открыть окно на задний двор.
По сараю были расставлены деревянные ящики и коробки, лотки были развешаны на стенах в три ряда. Саша вспомнил о том, как выращивают шампиньоны. Легко и быстро они растут в пещерах и погребах, а потом отправляются на рынок как «экологически чистые». Но стоило всмотреться чуть дольше в содержимое ящиков, как перепутать их с бледными гладкими грибами было уже невозможно. Вокруг Саши переливались драгоценными камнями все оттенки зелёного. Голубовато-зелёный, цвет морской волны, изумрудно-зелёный, сизый, бледно-голубой, цвет весенней листвы и тут же зимней сосны, зелёного чая и мятного молока. Словно друзы кристаллов, серебристо-белые по краям и пыльно-чёрные в середине, бугристые поля переливались в слабом свете. Плесень.
В каждом ящике, коробке и лотке расплывались мраморные разводы плесени. Море плесени, расплескавшееся по всем ёмкостям в сарае. Саша поёжился и отступил. Горло перехватил нервный спазм, и он закашлялся. В тяжёлом воздухе сада было сложно отдышаться, Саша попятился подальше от сарая и уткнулся во что-то.
Оказалось, что это человек. Прочистив горло, Саша неловко поздоровался с хозяином. Щуплый человек средних лет в серой одежде молча обошёл всё ещё покашливающего Сашу и закрыл дверь в сарай.
— Извините, я тут случайно оказался…и не знал… — Саша не придумывал себе оправдания, пока бродил здесь.
— Как ты сюда попал? — мужчина не был приветливым, но ругаться, кажется, тоже не собирался. Саша хотел было что-то придумать, но хозяин не стал дожидаться невнятного ответа и неожиданно спросил:
— Как тебе моё хозяйство?
Саша ответил, что сад выглядит увядшим, и он как раз хотел предложить помощь, чтобы вылечить растения, у него есть некоторый опыт, его участок тут недалеко.
— Сад? Да кому нужен сад, — отмахнулся хозяин.
— Ну как же, вы же тут растите, вон, яблоки, и вьюн ещё можно спасти…
— Я не ращу тут яблоки, все эти листья да кусты были тут до меня. Я фермер другого рода, — хозяин надвинулся на Сашу и заглянул ему прямо в глаза. Саша снова закашлялся. — Так как тебе моё хозяйство?
— Какое? Плесень? Вы зачем эту грязь разводите, неужели продаёте?
— Ну зачем ты так, — обиженно заявил мужчина. — Крайне занимательная вещь! Я тебе расскажу. Тем более теперь ты тоже своего рода её хозяин. Плесень, она ведь отлично растёт внутри.
Отчаянный приступ кашля сковал Саше горло. Он сложился пополам, пытаясь избавиться от скребущего чувства где-то на дне лёгких. Его глаза слезились, а нос чесался. Саше казалось, что он чувствует, как споры плесени раздражают слизистую. Он отчаянно рвал горло кашлем, беспомощно пытаясь выплеснуть наружу то, что теперь гнездилось у него внутри.
Все права защищены. Копирование и распространение текста без согласия правообладателя запрещено.