Никто не хочет умирать. Просто иногда люди не хотят жить.
Я была в терапии. Лепила из глины тарелки и кружки. Успела пробежать городской марафон. Маниакально следила за здоровье. Все держала под контролем. Бинго кризиса среднего возраста, кажется, так говорят. У меня был даже первый взнос на ипотеку и работа, чтобы ее выплачивать. Но зачем квартира тому, кто не собирается в ней жить. Никакие регулярные чекапы не смогли заранее обнаружить то, что решило меня прикончить. У меня оставалось всего пара месяцев на жизнь.
Смерть — очень неудобная штука. Близким приходится, утирая слезы, заниматься похоронами. Мне нужен был ивент-менеджер, который не только организует похороны, но и изобразит моего убитого горем парня. Так маме и брату было бы проще принять помощь. Оставалось найти того, кто сможет реализовать этот танатологический проект.
У меня были деньги и несколько симпатичных фото для дейтинговых приложений. Увы мужчины не прыгали от счастья, когда я предлага гонорар за роль парня почти мертвой девушки. Хорошая новость — мир еще не достаточно прогнил.
Двадцать свиданий, пятнадцать поцелуев и три соития. А еще одно неловкое утро, когда я сделала предложение, от которого счастливчик смог отказаться. Так быстро от меня еще не сбегали. До сих пор храню его трусы как напоминание. Да, я их постирала. Неизлечимая болезнь — не повод для пренебрежения гигиеной.
Наконец я его нашла. Серийный стартапер, который обожал списки и таблички. И самое главное — он великолепно врал. Жирный редфлаг для живой девушки. Сразу после ужина и легкого петига я так возбудилась, что выдала ему весь свой план. Наивный, подумал, что я описываю эротическую игру, даже заинтересовался. Энтузиазм быстро сменило недоумение. Он вынул мою руку из своих штанов, застегнул ширинку и молча направился к выходу. Но случай вернул его на следующий день — очередной бизнес прогорел, отдавать долги было почти нечем. Перспектива помочь чокнутой девице, готовой заплатить несколько миллионов за собственные похороны, уже не казалась безумной.
Оставалось привести дела в порядок: написать и заверить завещание, познакомить моего фейкового бойфренда с мамой и братом. Мы решили ходить на свидания, чтобы лучше узнать друг друга и правдоподобно изображать влюбленных. Это было несложно. Он был безупречен. Атлетичное телосложение, густые темные волосы. Строго придерживался режима: уход за кожей, спорт, диета. Всегда одевался в The Row. Кажется, у него не было ни одного предмета одежды другого бренда. Исключение — винтажные механические часы. Он был помешан на точности. Даже отчитал нотариуса за опоздание. Мне нравилось, что я могу на него положиться. Наконец-то в моей жизни появился человек, который решал проблемы, а не создавал их.
Все чаще мы оставались у меня. Заказывали еду, смотрели фильмы. В один из вечеров он сидел в кресле, я — на полу к нему спиной.
— Мне будет не хватать этого. — сказал, проводя расческой по моим волосам.
— Могу прописать в завещании, что оставляю тебе еще и мой скальп. Как тебе? — Я улыбнулась и прикрыла глаза от удовольствия.
— Заманчиво, но твой запах быстро выветрится, волосы потускнеют, мне понадобится новый. Два раза один скальп не снимешь. — прошептал он.
Через мгновение я ощутила тепло его губ на своей шее. Ни в чем я еще не была так уверена — я хотела быть с ним. Между нами не было никаких секретов. Люди недооценивают радикальную откровенность. Поверьте, оно того стоит. Секс точно становится другим. Это было что-то вроде медового месяца. Все бумаги были оформлены. Мы предавались гедонизму. Впервые в жизни я не боялась забеременеть.
Наступил август. Пора было умирать.
Мы как всегда неспешно проснулись. Он сделал зарядку, наложил охлаждающую маску для лица себе и мне, приготовил завтрак. Солнце жизнерадостно светило в окно так, что мне хотелось его разбить. Я машинально открыла почту на телефоне, в спаме нашла письмо из клиники. Они прислали его еще неделю назад. Глаза несколько раз пробежали по тексту. Слова расплывались. На мгновение показалось, что я разучилась читать и дышать заодно.
— Это была…— У меня закружилась голова, я встала из-за стола, открыла окно. Поток утренней прохлады дал возможность продышаться. — Я не больна! Это была ошибка! Мы, ты и я, все так…черт, такое вообще бывает?! — Хотелось плакать и смеяться одновременно. Давай же подойди ко мне, обними, подними на руки, зацелуй! Он молча уставился на растекшееся по тарелке яйцо. — Скажи, что-нибудь! — мой голос дрожал.
— Но у нас был план. — Даже не взглянув на меня, поднялся из-за стола и начал мыть посуду.
— Что? Ты меня слышал вообще? — Я подбежала к нему, вырвала тарелку, бросила ее в раковину. Битье посуды не входило в мои планы, но что-то сегодня должно было разбиться, я надеялась, что не мое сердце. — Посмотри на меня!
Он выключил воду, медленно развернулся ко мне. Правой ладонью крепко сжал осколок тарелки. По намыленному запястью стекала кровь.
— У нас был, то есть у нас есть договор. — Он продолжал сжимать ладонь. На полу образовалась красноватая лужица. — Так нельзя, я не могу…я должен следовать правилам. Ты сама этого хотела. Я обязан довести все до конца. Ты можешь мне доверять. Ты можешь мне доверять. Ты можешь мне доверять.
Он повторял и повторял эту фразу, будто сломанный синтетик из фильма “Чужой”. Его голубые глаза смотрели на меня почти не моргая. Я почувствовала то, что называют животным страхом. Попятилась назад. Он медленно и уверенно двинулся на меня.
— Перестань, это уже несмешно. — пыталась убедить себя, что это одна из его шуток, и сейчас он рассмеется. Дура!
Инстинкт самосохранения подсказал бежать в ванную. Но он успел схватить меня, заломать руку, притянуть к себе. Прижал осколок к моей шее и надавил. Я искала, за что могу схватиться свободной рукой. Ничего! Фарфор начал проникать мне под кожу. В отчаянии я вытащила палочку из пучка волос и вонзила ему в глаз. С криком он отшатнулся от меня, осколок упал на пол, оставив на мне лишь царапину.
— Сука! — простонал, вынимая палочку из глаза.
Мне нельзя было терять время. Прелесть студии в том, что до всего можно быстро дотянуться. Японский нож. Его покупка. Два прыжка и метал премиум качества рассек ему бедренную артерию. Я всегда знала, что настанет момент, когда мне пригодятся знания из десятков просмотренных медицинских драм и фильмов ужасов.
— Что ты наделала! Помоги мне! — вопил, метался по квартире, оставляя за собой кровавый след. Я знала, что в комоде лежит его кожаный ремень, которым можно было бы перетянуть бедро. Но я лишь наблюдала. Он скатился по стене около окна. Пару раз попытался подняться, но руки не слушались. Наконец он сдался.
Мне было уже не страшно. Я положила нож на столешницу, подошла к нему, присела рядом. Мне было даже жаль, что такая красота сейчас навсегда увянет. Я провела рукой по его волосам и в последний раз прижалась к уже холодным губам.
Я встала, подняла с пола палочку, вытерла ладонью и закрепила тугой пучок. У меня не было плана на жизнь. Но умирать я точно не хотела.
Все права защищены. Копирование и распространение текста без согласия правообладателя запрещено.